Царь нигилистов 5 (СИ)

Всё возим в Москву и продаём здесь. И я, и они получаем свой доход. И всё работает. Зачем же это разрушать? Мы все будем разорены: не только я, но и освобожденные крепостные. У России свой особый путь, к чему нам рабски подражать Европе.

Саша сдержанно улыбнулся. «Ну, конечно! Наше исконное рабство во имя свободы от богомерзкой Европы».

— Не всё к нам можно пересадить и не всё на нашей почве приживется, — продолжил князь. — У нас рабочих рук не хватает. Откуда их взять? Кто будет обрабатывать мои сады? Наёмные работники? Но они слишком дороги.

«Понятно, — подумал Саша, — Клубничному Совхозу имени Ленина без крепостных никуда. За неимением таджиков».

Дворянство смотрело на князя сочувственно и явно подписывалось под каждым словом. Саша заподозрил, что мизансцена вообще подстроена, и старика специально подсадили к нему поближе, чтобы он резанул царскому отпрыску всю правду-матку, ибо дедушка старый, ему всё равно.

— Если говорить без обиняков, так называемая «эмансипация» — это просто конец дворянского сословия, — резюмировал князь.

— Это у князя с его образцовым хозяйством! — вмешался дворянин помоложе, но тоже в летах. — А в основном и денег негде взять на устройство имения на современную ногу. При всеобщем обеднении дворянству не выдержать нового порядка, не имея кредита. А где у нас частный кредит? Нет его! Да никакого нет. Правительство истощило банки на свои надобности. Большинство дворян будет вынуждено продать имения.

Саша припомнил, что его фамилия Оленин, и он в чине полковника. Ну, да, старый солдат храбрости необыкновенной.

— А выкупные платежи? — поинтересовался Саша.

— Их не на что не хватит, — сказал дворянин. — Даже с долгами расплатиться. А если и расплатимся, останемся ни с чем.

— Поэтому кое-кто уже заложил свои имения, — продолжил князь, — а деньги перевёл в европейские банки.

— Не очень патриотично, — поморщился Саша.

— А куда деться! — развел руками Гагарин.

— Были полными хозяевами в своих имениях, — продолжил Оленин. — А теперь что? Чувствовать себя связанными по рукам и ногам? Оглядываться на закон, не нами писанный?

— Не вижу ничего плохого в законе, — заметил Саша.

— Это смотря какой закон, — вздохнул князь. — Разве не мы должны решать судьбу нашей собственности? Государь у нас, вроде, и спросил, но делает всё по-своему. До закона ещё дорасти надо.