Трудное счастье

Это замечательная новость, и я от всей души поздравляю тебя. Хлопнув в ладоши, она прошептала:

— Если бы ты только знала… — Будем надеяться, что родится мальчик, — вставил Рок.

— Непременно мальчик.

— А что говорит старина Чарльз?

— А как ты думаешь? Он на седьмом небе от счастья. Уже придумывает имена.

— Надо дать ребенку старинное корнуэльское имя, но только не Петрок. Морвенна сказала:

— После стольких лет ожидания! Понимаешь, Фейвэл, нам так хотелось сына.

Мы спустились к ужину вместе, и Рок поднял тост за здоровье будущей матери.

На следующий день я поговорила с Морвенной, которая теперь, как мне показалось, стала более дружелюбной со мной. Она сказала, что на третьем месяце беременности и что уже начала готовить приданое для новорожденного. Морвенна была настолько уверена, что родится мальчик, что я даже немного испугалась за нее, поняв, как она будет разочарована, появись на свет девочка.

— Ты вероятно считаешь, что я веду себя, как девчонка, ожидающая появления первенца, — со смущенным смешком заметила она, — но именно так я себя и чувствую.

— Уверена, что сам Чарльз так не считает.

— Чарльз — очень хороший человек. Он слишком воспитан, чтобы открыто выказывать свои чувства. Но я-то знаю, как страстно он желал сына. Мне придется особенно беречь себя, чтобы не случилось ничего дурного, как пять лет тому назад.

— Ты действительно должна беречь себя.

— Конечно, хотя некоторые считают, что беременным следует вести обычный образ жизни.

— Уверена, что на этот раз у тебя все будет в порядке. А вдруг родится девочка?

Она сникла.

— Ты все равно полюбишь ее, — поспешила заверить Морвенну я, — так всегда бывает.

— Конечно, я буду любить свою дочку, но по-другому. Мне нужен сын, Фейвэл. Я не могу тебе сказать, как я мечтала о нем.

— Какое имя ты решила ему дать?

— Чарльз настаивает, что, если родится мальчик, его следует назвать Иннис. Так звали многих Пендорриков. А если у вас с Роком тоже родится сын, вы назовете его Петроком, такова традиция. Но Иннис такое же красивое корнуэльское имя, как и Петрок, правда?

— Иннис, — повторила я.