Трофей генерала Орков

Мужчина обернулся, светло-серые глаза впились меня, но такой алчности прежде в них не видела, меня даже передернуло, непроизвольно отшатнулась, пожалев, что окликнула его и привлекла к себе внимание."

"– Какой подарок небес, Анна, – он подошел, рассматривая меня и гадко улыбаясь.

– Это был ты… – в ту же секунду я все поняла.

Отца предали, кто-то снял защиту с острова, и орки смогли беспрепятственно пробраться во дворец.

Теперь стало ясно, кто это был. Гнев и презрение забурлили по венам, как же я ненавидела этого человека.

Я старалась заглушить эмоции Анны, но получалось с трудом, ведь я тоже ненавидела этого человека. Если бы не его предательство, то принцесса была бы дома, и мое попаданство было бы в более благоприятных условиях, нежели сейчас.

– Ты мерзкий предатель.

– А я рад тебя видеть, милая. Я как раз отправляюсь на переговоры, а с таким презентом получу гораздо больше, чем мы договаривались ранее.

– Ничтожество!

– В ничтожество превратишься ты, когда орки тебя пустят по кругу, как пушечное мясо разорвут на части, заполняя зеленой жижей.

– За что ты так со мной? С нашей семьей? – действительно не понимала почему Винсель поступил так, предал тех, кому клялся в верности.

– За что? – он чуть не выплюнул эти слова, – Она еще спрашивает, – похоже, он только и ждал удобный случай обо всем рассказать и выплеснуть накопленную ярость вкупе с самодовольством от победы.

– Твой чертов отец заслужил все сполна, он же король, ему все можно, распоряжаться судьбами как разменной монетой.

– Отец был не таким!

– Твоя мать была сосватана мне, за меня она должна была выйти через пару месяцев, но тут явился он, и никто не стал ему перечить. А меня отправил в жрецы, без возможности завести семью и наследника, продолжить свой род, оставили прислуживать при нем и любоваться.

– Жрец – это великое благо, – служители обладают большой силой и приближены к власти.

– Да, когда человек этого сам хочет.

– Вы могли сказать ему об этом.

– Ооо, поверь, я говорил, и что получил – насмешку… Он надо мной насмехался, и еще тогда поклялся, что всажу ему нож в спину, проникну в доверии и преподам урок. Месть моя будет выдержана как настоящее превосходное вино, а смешанное с его кровью, превратиться в священный напиток.