Трофей генерала Орков

Стук копьев и щитов – песнь предстоящего боя, мелодия воинственного сердца, вдохновляющего на подвиги.

– Рынк, держись близ меня! Прикрываешь мне спину!

Племянник тоже был рядом. Сегодня мне нужно не потерять ни помощника, ни его. И так самое ценное сбежало, даже не попрощавшись…

Шаман принес укрепляющие зелье, орчанки помогали разносить его. Кожа покрылась словно невидимой броней, а мышцы сделались крепче камня, ни одной мысли о страхе! Только ярость и сила!

– Арья, приказ не обсуждается! Ты и остальные воительницы останутся охранять наследников! Если кто-то прорвется, с ними должны быть надежные войны.

Она зарычала, но послушалась, сейчас не время было спорить. Командование армией было по-прежнему в моих руках, распределил остальных генералов по флангам.

Также сообщил демонам об надвигающейся на нас угрозе, те обещали прибыть, надо лишь продержаться!

Я должен увидеть свою принцессу еще раз, если она не захочет меня видеть, то так тому и быть. Лишь бы она была жива… Руки немели от дурных мыслей.

На стену прилетел ворон и уронил в мои руки послание.

Оно немного задержалось. Силверсторн предупреждал об опасности, сообщал, что Габриэль впустил Темного. Я ничего не понимал, что за игры устраивает дракон с тьмой. Неужели он думает, что Темный оставит его в живых? Не думал, что он настолько глупец.

Не знаю, поверил бы посланию, не видь я все собственными глазами.

Схлестнулись в равной битве.

Кто-то рвал их голыми руками, кто-то сносил голову. Некоторые наращивали новые, мертвецы не желали умирать снова.

Время шло, мы слабели, противник тоже, и когда хотели перевести дух, на горизонте, освещенным первыми лучами алого солнца от пролитой крови показалась еще армия исчадий бездны.

Орки устали, но никто не показывал этого.

– Ирргх, – ко мне подошел Рукк, – Прости, я был не прав на твой счет.

– Ты что умирать собрался, что решил каяться?

– Оооо, – сплюнул кровь на землю, – Я чувствую, что смерть за моими плечами, она дышит в затылок. Но орк должен признавать ошибки.

Мы пожали руки, забывая прежние обиды.

– Об одном только жалею, что отдал тебе девицу. Хороша рыжая бестия… С бабами ты обращаешься хуже, чем с мечом, – он заржал, отвернулся, готовый принять бой.