Трон императора

– Демоны Джехи…– пробормотал Фаргал, стараясь не смотреть на соктов.– Выходит, он мог удрать в любой момент?

Запах нагретого железа и свежевскопанной земли: все, что осталось в покоях от жреца Аша и Карашшера.

– Ты все равно не смог бы его убить, о царь! – произнес Кен-Гизар, принимая из рук Люга Диадему.– Ваши жизни связаны: твоя и его. Ни один из вас не сможет убить другого.

Фаргал промолчал. У него не было причин не верить Кен-Гизару. Но и поверить было непросто.

– Он настолько силен? – осторожно спросил Люг.

– Теперь – нет.– Посланник погладил темный металл Диадемы.– В этом была часть его силы.

– Теперь эта сила – у тебя? – спросил Фаргал.

– Нет,– покачал головой сокт.– Жрец Аша сказал правду: я не могу повелевать этим чудом.

Фаргал и Люг, одновременно, взглянули на Венец Бога. Живой камень еле заметно пульсировал: он спал.

– Я устал,– произнес царь.– Раз я все равно не могу его убить, так довольно об этом.

– Я не сержусь на тебя! – объявил царь Кэру.

Кен-Гизар еле заметно улыбнулся. Он сказал, что жизни Фаргала и мага связаны, но не упомянул о том, что связаны не две, а три жизни.

– Почему бы нам всем не отправиться спать? – предложил посланник и подмигнул Ирдик.– Завтра будет завтра!

14"

"Мы отправимся на рассвете,

В час, когда поднимают сети

Рыбаки на большой реке.

В час, когда величаво-строго

Мир в ладони лежит у Бога,

Как поводья в моей руке.

И ты будешь, как южный ветер.

И такой, что никто на свете

Не сумеет тебя забыть,

Раз увидев. А в конских гривах —

Лепестки облетевшей сливы.

А к восходу, когда трубить

Рог начнет на привратной башне,

Мы с тобою минуем пашни,

И вокруг уже будет лес.

Здесь земля, что не знала плуга.

Здесь мы будем любить друг друга.

Так любить, чтобы мнился блеск

Стали с запахом красной соли,

Чтобы ветер кричал от боли,

Чтоб земли поднимался сок.

Той земли, что ковром – пред нами.

Мы отметим ее – огнями!

Мы пройдем ее – поперек!

Сурнаш-Гин.

– И куда же вы направитесь? – спросил Император Карнагрии, с удовольствием оглядывая Кэра и Ирдик.

Молодой воин был облачен в превосходной работы доспехи. Меч из царской оружейной, выкованный двести лет назад прославленным мастером, висел у него за спиной.