Трон императора

– Он так и сказал мне: никаких бесед с послом Священных островов! Но я не обязан ему подчиняться! – запальчиво воскликнул Кэр.– Это он должен помогать мне. Но зачем тебе говорить со слугой, посланник, если ты можешь поговорить с самим магом?

– Что?!

– Ну да. Он ведь здесь, во дворце. Саконнин сам приводил его ко мне вчера вечером. Вот только у нас не было времени пообщаться. Но маг и прежде обещал мне свою помощь, так что, уверен, он выполнит обещание. Ты, маг, Шотар, Саконнин… Если вы поможете мне,– сказал он с юношеской непосредственностью,– то я наверняка сумею заменить Фаргала, раз Фаргал все равно что мертв.

– Кто это – мертв?!

Кен-Гизар, Кэр и Ирдик одновременно обернулись на голос.

В зеве все еще открытого тайного хода стоял огромного роста человек с обнаженным мечом в руке.

Кэр мгновенно очутился между ним и Ирдик с соктом.

Царский меч сверкнул в его руке.

– Мой меч! – взревел пришелец.– Мой меч!

И обрушил на Кэра яростный удар.

Сын вождя отклонился в сторону и ответил не менее быстрым выпадом.

– Остановись! – закричал Люг.– Остановись, ради славы Ашшура! Здесь Кен-Гизар!

Даже Люгу не под силу было удерживать Фаргала дольше нескольких мгновений. Но между бойцами возник посланник, предотвратив заодно и выпад Кэра.

– Царь! – воскликнул Кен-Гизар.– Взгляни туда: твоему мечу не повредила чужая рука!

– Фаргал! – прямо в ухо царю крикнул вождь соктов.– Разве ты не узнаешь нашего спасителя?"

"– Демоны Джехи! – зарычал Фаргал, переводя взгляд с разрубленного тела оборотня на лицо, столь похожее на его собственное.

– Так, значит, ты жив? – произнес Кэр, опуская меч.

– Есть сомнения? – прорычал Фаргал.

И вдруг неожиданно улыбнулся.

– Отпусти меня, вождь,– сказал он.– Я не стану убивать человека, который сражался за меня. И вместо меня.

– Он – твой! – спокойно ответил Кэр, протягивая клинок Фаргалу.

Царь жадно схватил меч, прижался щекой к холодному металлу.

– Ты возьмешь в моей оружейной все, что пожелаешь! – произнес он дрогнувшим голосом.– Я уже не чаял прикоснуться к тебе, мой друг,– шепнул он мечу и нежно провел пальцами по мерцающим письменам на клинке.

– Очень поэтично! – заявил Люг.