Трон императора

– Люг и сказал: на руках,– напомнил Дарзар.– А насчет носилок… Думаю, паланкин Хонт-Хурзака – в самый раз. А толстяк пусть прогуляется пешком, порастрясет жирок!"

"Все трое рассмеялись преувеличенно громко, словно обрадовавшись поводу повеселиться.

Но на душе у каждого было черно. Особенно у Кайра. Сколько надежд он возлагал на Кэра!

Выйдя из дворца Владыки Реми, Кайр вспомнил, что должен отправить черного вестника в дом Шера, как обещал Вардали.

Жена царского Советника связалась с Кайром за день до того, как войско выступило в поход.

С ее связями отыскать след юного гладиатора было не так уж трудно. Кайр, знавший Вардали достаточно хорошо (не он один!) и уважавший ее не только как женщину, искусную в любви, но и как человека, управлявшего своей судьбой, не отказал в просьбе. Кайр (и опять-таки не он один) питал слабость к Вардали, чья древняя кровь не прокисла за время, прошедшее со времени Шаркара-Победителя. Быть бы ей женой настоящего мужчины, а не этого слизняка Гагарана!

Так Кайр узнал о подруге своего родича и не мог не одобрить выбор Кэра.

«Вот кому придется еще круче, чем мне!» – подумал самериец, вспомнив о юной Ирдик.

Кайру, воину клана Мечей, достойная (тысяцкий полагал ее именно таковой) смерть Кэра служила хоть каким-то утешением, а вот ей…

«Все-таки я расспрошу Фаргала, когда он немного придет в себя,– подумал самериец.– Быть может, он окажется разговорчивей сокта…»

Шотар, капитан дворцовой стражи, плохо спал в эту ночь. Приняв негласное старшинство над войском, он надеялся не только на возвращение Фаргала, но и на то, что царь сам решит мучающую его проблему.

Теперь же стало ясно, что ответственность все еще на нем, Шотаре. «Черный замок» – так называлась снедающая капитана тревога.

Шотару было очевидно, что корни вспыхнувшего бунта не в одном лишь Андасане. Бывшему командиру Черных не удалось бы склонить к восстанию ни осторожного Ладара, ни трусливого Хонт-Хурзака. И тем более сохранить все в тайне от соглядатаев Императора.

Подготовка мятежа требует времени.

И еще надо уговорить собственных людей подняться против такого властелина, как Фаргал. Уговорить всех, да так, чтобы ни один не отправился к царю – продавать ценные сведения.

Шотар складывал факты: странное поведение пленников, которых захватили на подступах к Реми, мгновенное и, кажется, совершенно искреннее раскаяние недавних врагов. Каявшихся не для того, чтобы вымолить прощение: Фаргал никогда не карал рядовых мятежников, что было общеизвестно.