Трон императора

Кэр резко остановился. «Скорпион» будто сам прыгнул ему в руку. Через мгновение он сообразил, что вновь владеет своим телом.

– Хорошо, мой мальчик! – похвалил маг.– Не доверяй никому. Но это – мой слуга. Значит, и твой тоже. Спрячь меч!

И рука Кэра опять, помимо его воли, отправила клинок в ножны.

– Ступай вперед, Карашшер! – приказал чародей. И они втроем двинулись дальше. И Кэр опять шел замыкающим. Но мысли его были совсем не такими, как прежде.

Шли довольно долго. И остановились внезапно.

– Подойди! – сказал маг.

Сын вождя приблизился и увидел: прямо перед ними, на грубом каменном полу коридора лежали одежда и оружие: мечи, помятые доспехи… Кэр узнал их: то были вещи Фаргала и вождя соктов.

– Видишь? – спросил чародей, устремив на сына вождя горящий взгляд. Камень на Диадеме казался третьим, таким же пылающим глазом. – Любая сила – ничто пред магией этого места. Царская власть, доблесть воина, чары Великого Яго. Ничто. Только я! Только моя магия и только моя дорога существуют здесь.

"Голос мага, словно ледяной меч, вонзился в тело. Кровь застыла у Кэра в жилах. Но через миг ужас его перешел в гнев. Никто не сможет испугать воина клана Мечей! Никто не заставит склониться сына Хардаларула!

– Аш-ш! – произнес маг, стирая именем Мудрого жалкий гнев Кэра.

«Даже не заметил, что я сказал: \'\'мы\'\',– отметил жрец.

Маг выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Порыв ветра овеял лицо Кэра. Ему показалось, что черные базальтовые своды над головой разошлись, открыв кусочек звездного неба.

Жрец Аша прикоснулся к мыслям сына вождя и придал им бо€льшую легкость. Он сумеет обрубить вредные корни. Это его творение не разделит пороков своего предшественника и не осквернит имени, которое несет. Хотя бы потому, что на сей раз жрец не стал наделять свое творение настоящим Именем бога.

Жрец перевел взгляд на своего верного раба, Карашшера. Потом – снова на Кэра. Первому уздой – страх и награда. Второму – никакой узды. Он должен быть предан магу. Жертвенно предан. По высшему долгу, а не из страха или выгоды. Даже если бы маг сказал мальчишке, кем тот приходится слуге Мудрого, он не связал бы Кэра сильнее. Зовом родной крови человек может и пренебречь.