Трон императора

Настолько, чтобы, оттолкнув лекаря, сесть и возгласом привлечь внимание остальных.

Мескес и Бехер обернулись на его крик… и застыли, пораженные.

Фаргал поднимался!

Медленно, неуклюже, как управляемая кем-то огромная кукла, царь перевернулся на живот, привстал на колено и наконец выпрямился во весь рост, застыв в неподвижности.

Бехер вспотел. Мескес тоже в первый момент побледнел от страха. Если царем управляют враждебные силы…

В наступившей тишине стало слышно, как снаружи переговариваются воины.

– Помоги мне встать! – тихо сказал Люг.

Опираясь на плечо лекаря, он подошел к царю, коснулся его правой рукой и, отчасти успокоившись, повернулся к начальнику стражи.

– Дай мне губку и кувшин с вином! – приказал он.

Бехер поспешно вручил вождю требуемое.

Мескес, не вмешиваясь, наблюдал за происходящим, время от времени шевеля пальцами и проговаривая слова усиливающих чувства заклинаний. Желтое защитное свечение вокруг него приугасло.

Мокрой губкой сокт бережно стер с лица Фаргала запекшуюся кровь и слизь.

Фаргал открыл глаза, но взгляд царя был пуст. Он смотрел прямо на сокта, но не узнавал друга.

– Он без сознания,– негромко произнес Мескес.

– Тогда почему он встал? – еще тише спросил Бехер.

– Последняя мысль! – пояснил маг.– Последняя мысль, последний приказ, который он отдал собственному телу.

– Давай! – велел сокт лекарю.– Займись его ранами да поторопись, пока он ничего не чувствует.

Лекарь раскрыл свою сумку, но тут вмешался царский маг.

– Лучше попробую я! – сказал он, приближаясь к Фаргалу и обводя его легкими взмахами палочки.

Люг с сомнением посмотрел на Мескеса, но не стал возражать.

Маг, встав на носки, потянулся к лицу Фаргала… но мог достать только до подбородка.

На мгновение он задумался, потом повернулся к начальнику стражи.

– Подними-ка меня, Бехер! – попросил он.

Воин осторожно обхватил ручищами сухую талию мага и поднял на два локтя вверх.

Легкими коричневыми пальцами маг пробежался по ранам.

Люг с большим интересом глядел на сосредоточенное лицо чародея.

Подушечки узловатых пальцев еще раз прошлись по разорванной, сочащейся сукровицей плоти. Маг облизнул языком тонкие, вдруг пересохшие губы и улыбнулся царю. Мескесу было страшно.

– Держи меня крепче! – приказал он Бехеру. И быстро произнес заклинание.

Начальник стражи дернулся. Руки его обожгло так, будто он коснулся пламени. Но он пересилил боль.