Трон императора

– Или перетрусил, когда дело дошло до настоящей драки?»

– Почему он не подрежет Устулу поджилки? – спросил Ордаш.– Пару раз вполне мог достать.

– Вспомни, из-за чего они сцепились! – ответил Бос.

– Псих! – пробормотал Ордаш.

– Нет. Воин. Не ссы! Парень свое возьмет! – уверенно сказал Бос.

Все-таки Устул устал. Со стороны не сразу заметишь, но – устал. Паршивец так ловок. Каждый раз проходит так близко, что хочется отшвырнуть щит и схватить сопляка за горло!

Но – осторожность! Он помнит, как мальчишка пробивал доски своим «скорпионом».

– Ха! Тебе – конец! – закричал Устул и устремился вперед.

Между ними было шагов двенадцать. И на сей раз Кэр не стал дожидаться противника. Держа меч в согнутой руке, он сильно оттолкнулся левой ногой и прыгнул навстречу сокту.

Луженые глотки толпы выплеснули новую порцию воплей: шакал атакует быка!

Враг бежал на Кэра. Кэр летел навстречу врагу.

Левой, потом – правой, и снова – левой. Три прыжка. Кэр рассчитал совершенно точно.

– Бум! Бум! Бум! – Ноги сокта в тяжелых сапогах – по присыпанным песком плитам Арены.

Кэр слышал хриплое шумное дыхание под черным железом.

Блестящий наконечник сопровождает каждое движение сына вождя. И сталь – все ближе. Точно в центр груди. Даже когда прыжок поднимает Кэра над Ареной.

Третий! Наконечник – в локте от сердца Кэра.

Сын вождя развернулся в прыжке, в воздухе, боком к сокту. «Скорпион» – в выброшенной вперед руке. Широкий острый «лист» наконечника скользнул по груди Кэра – еще один кровавый след – и – вытянутая вперед рука, вибрирующее острие меча…

Есть!

Узкий клинок проскользнул в треугольный вырез щита и без всякого сопротивления вошел в горло Устула на два пальца ниже подбородочного ремня. «Скорпион» ужалил!

Усиленный встречным движением, удар был настолько силен, что меч пробил тыльник шлема и на целый локоть выпрыгнул наружу.

Ноги Кэра уперлись в песок. С пронзительным криком он рванул меч к себе, вытягивая его из тела врага.

Тугая струя крови ударила юноше прямо в лицо: в нос, в глаза, в кричащий рот.

Кэр поперхнулся, глотнул горько-соленую густую жидкость, отпрыгнул назад.

Устул рухнул на песок.

Жар проглоченной крови привел сына вождя в неистовство. Огонь вспыхнул внутри.