Трон императора

Кэр подхватил оружие, выбросил в сторону левую руку с тремя вытянутыми пальцами и прыгнул. У него получилось легче и дальше, чем у Боса.

– Уловил! – удовлетворенно сказал его наставник.– А теперь пробуй так.

И показал: укол вперед, поворот с широким режущим взмахом, снова укол, второй поворот – левая рука – на запястье правой, падение на колено, перекат через плечо, на ноги, снова – укол, поворот, уход, укол, наклон, падение на спину, кувырок, прыжок вперед, двойной укол.

Кэр повторил с изумительной точностью. Тело слушалось идеально.

Бос сиял от удовольствия.

– Ты, должно быть, родился с мечом в руке! – воскликнул гладиатор.

– Да,– серьезно подтвердил Кэр.– Когда в клане рождается мальчик, ему дают потрогать рукоять отцовского меча раньше, чем материнскую грудь. Правда, потом отнимают – до самого посвящения. Наставник говорил: тот, кому вручают меч, должен быть готов принять его! А меч должен радоваться, оказавшись в руке посвященного.

– Он радуется! – заверил Бос.– А теперь слушай меня. «Скорпион» – благородный клинок.

Им не лупят как булавой. И не ставят поперек чужого железа. Он – только для поражения. Скорпион не звенит и не лязгает, он – поет! Если ты сражаешься против нескольких противников – бери кинжал, чтобы ловить чужие клинки. Но в парных схватках – только уход. Тебе это по силам.

Ты должен порхать, как бабочка! – Он щелкнул ногтем по гарде меча.– Атаковать с любого места, из любого положения, обходить защиту так, чтобы жало клинка – видишь, как оно гнется? – плясало, точно язык пламени!

Нет таких доспехов, что защищают с головы до ног, всегда найдется щель для острия иглы.

«Скорпион» – это острие иглы. Он сам отыщет уязвимое место, если ты сроднишься с ним. Дай мечу волю, слушай, как он поет!

Клинок в руке Боса превратился в сверкающую на солнце вуаль.

– Вот так. На, делай!

Он бросил меч Кэру.

И «скорпион» запел в руке самерийца.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – сердито восклицал благородный Гагаран Шера, бегая вокруг своей жены.

Вардали, сложив белые руки под грудью, смотрела на мужа спокойно, терпеливо.

Так смотрит опытный объездчик на брыкающуюся молодую лошадку.

Взгляд Гагарана зацепил полные груди жены. А поскольку сам он продолжал двигаться, голова его, с завитыми локонами, повернулась на четверть оборота. А потом – обратно. Выглядело это забавно – и Вардали улыбнулась.

– Не надо преуменьшать свои возможности, мой дорогой! – промурлыкала она.– У тебя достаточно власти, мой Гагаран, чтобы сделать и не такое.