Тройной переполох

- Тогда уж лучше оба перекинемся, - засмеялась лисичка.

Усевшись на колени в кровати, она расплела белоснежную косу, а Гровер в это время расстегнул на ней платье. Под его руками продолжала подрагивать кожа, нежная, чувствительная и тонкая. Лисичка сцепила руки, то ли, чтобы не мешать ему, то ли, наоборот, чтобы не начать порывисто помогать. Он уже не столько раздевал, сколько гладил, водил вверх-вниз, смотрел, как она по-сумасшедшему на него реагирует. Иви попыталась сделать процесс менее томительным и подергала за брюки волка, но они застряли на бедрах, что смешило Гровера до тех пор, пока девичьи ладони не увлеклись встречной лаской, поглаживая его по животу и съезжая вниз в невесомых касаниях.

И тогда он решился, поднял подъюбник, добираясь до знакомой прорези панталончиков, и коснулся Иви осторожными пальцами. Напрямую. Вызывая разноцветные круги перед глазами.

- Я думаю только о тебе, - хрипло проговорил Гровер, проводя по мягкой складочке, - просыпаюсь и тут же ищу тебя. Засыпаю с твоим именем и слышу во сне голос.

Ее плоть так невесома и трепетна, но он не щадит ее, все быстрее скользя касаниями.

- Ты мне тоже снишься, - прерывисто дыша, призналась Иви, ответно лаская волка.

Они уткнулись друг в друга лбами, нервно, отрывисто целуясь, без глубины, вглядываясь близко и полуслепо, словно знакомясь и задыхаясь в восхищении от увиденного. Глаза у Иви большие, с теплыми карими зрачками. Они смотрят Гроверу в душу, но он не пугается, открываясь бесстрашно и ничего не скрывая.

- Еще, - прошептал он, - сожми сильнее.

- Быстрее, - вторила она.

Под их ладонями живой атлас, в комнате пахнет травами и немного -разморенными, блаженствующими хищниками. Когда им становится хорошо, Гровер целует так, словно требует впечатать этот момент в памяти навсегда. Вцепляясь ртом, прижимаясь грудью, приподнимаясь немного вверх и тут же обрушиваясь лавиной сотрясающегося наслаждения.Они вместе."

"Больше не в силах удерживать себя, Иви упала на спину, и Гровер мягко, совсем непохоже на себя улыбнулся.

Одежду он собрал и кинул на стул. Пододвинул обессиленную лисичку и лег рядом уже волком, вовсю зевая розовой зубастой пастью. Когда Дюк заглянул в комнату, по центру кровати свернулись теплым клубком серый волк и белая лисичка. На звук открывающейся двери волк чутко поднял голову, посмотрел на брата и снова закрыл глаза, перед этим лизнув спящую лису в мордочку.

- Как они? - спросил Лесли, тоже заглядывая в комнату.