Тройной переполох

От холода достоинство Гровера несколько увеличилось, и Иви уже хотела предложить пару минут отдохнуть и согреться, опасаясь за свои... ограниченные возможности. Но волк вдруг запустил руку со стороны бедра и огладил внизу нечто очень чувствительное. Потом начал то кружить пальцем вокруг этой точки, так что Иви подергивалась, пытаясь поймать кончик его пальца и прижать в нужном волшебном положении, то ритмично нажимал, рассылая теплые скручивающие волны в ноги. Заскулив, она уже привычно закусила подушку, но волк тут же выдернул материю из ее рта.

- Не молчи, - хрипло прошептал он. И снова продолжил вводить в нее нечто каменно внушительное. Размякшая и постанывающая под движением его руки, она послушно принимала и принимала. Тихие вздохи перешли в долгие сладкие стоны, наполняя таинственную тишину укрывающей их от всего мира спальни.

Волк привстал сам, приподнимая ее за бедра за собой и устанавливая на колени. Схватил за мягкие ягодицы, вжимая в них пальцы, и низко, победно зарычал. Иви чуть не заплакала от избытка чувств, теперь каждое движение стало огнем, настоящей лавой, разносящейся по крови.

Ее не беспокоили ни еле слышные звуки ударов при соприкосновении, ни стиснутое руками волка тело, ни все более громкий рык берущего самку самца. Она уперлась лбом в подушку и запела-забормотала полную бессмысленных звуков и междометий песнь удовольствия.

- Гровееер, - закричала она на пределе. - Скажи «волк», лисичка. - Вооолк, - повторила она, приподнимаясь на локти. - Еще! - Вооолк! А! О, воооолк!

Ее ноги дрожали, и от падения девушку удерживала только его каменная хватка.

Он насаживал ее, останавливаясь на полном входе и ныряя второй рукой, чтобы погладить чувствительный волшебный бугорок. Иви сходила с ума, перед глазами плыли белесые круги, губы пересохли.

- Повтори! Тебе хорошо? - Волк! Мне хорошо! - Хорошая лисичка, сладкая, мягкая.

Еще пара движений, и они застонали оба. Гровер почти упал на нее сверху, прижимаясь и снова сильно укусив в основание шеи. По комнате разнесся запах, практически такой же как в первый раз, лишь с небольшим новым оттенком свежего молока.

Некоторое время они лежали не в силах отодвинуться. Он целовал и прихватывал губами маленькие розовые ушки Иви, нежно проводил руками по все еще напряженно торчащим пирамидкам сосков.

- Пить хочу, - с некоторым сожалением пробормотал Гровер, - тебе принести воды?

Она обессиленно покачала головой, не было желания ни двигаться, ни открывать глаза. Легкая дрема вдруг овладела Иви.