Трофей для дроу

Да и жрица нас не ждала. Мы молча разделись. К богам приходят обнаженными, как в миг рождения.

Айренир помог мне забраться на алтарь. Встав на колени, мы несколько минут вглядывались друг другу в глаза, пытаясь запомнить этот момент.

– Сделай это сам, – прошептала я и протянула руки внутренней стороной вверх.

Острое лезвие легко вошло в мою плоть, вспарывая вены, и густая темная кровь забрызгала сверкающий кристалл.

Тихо вздохнув, я легла на спину и позволила себе наконец-то расслабиться.

Не знаю, почему это так сложно. Почему светлая богиня такая же охочая до крови своих почитателей, как и темный бог? Почему они снисходят к нам лишь тогда, когда грань между жизнью и смертью становится такой зыбкой, что любая случайность может стать роковой?

Да, я знаю, боги кормятся верой и жертвой.

Может, в этом все дело? Боги просто смакуют наши страдания и надежды, наслаждаются ими, как мы – хорошим вином? А потом вдруг вспоминают, что и ответить на молитвы бы надо…

Известны случаи, когда некоторые приверженцы умирали на алтарях, так и не дождавшись ответа.

Я крепче сжала руку Айренира и подвинулась так, чтобы наши тела соприкасались.

Где-то там, снаружи, нас ждали веры. Я дала Брейну четкие указания: ничего не предпринимать до рассвета. Если к этому времени мы не вернемся, он будет искать способ связаться с кем-то из Владык.

Асуры единственные из ныне живущих, кто может войти в города сидов, но кто это будет? Эрионар? Судя по рассказу Джанны, он слишком слаб, хотя она, как мать, могла преувеличить его недуг. Леоверен? От него помощи не приму, даже если умирать буду, впрочем, надеюсь, что до этого не дойдет.

Мое тело стало неметь. Начиная от кончиков пальцев и дальше – вверх по рукам и ногам – разливался мертвенный холод.