Жена чужого мужа. Счастье взаймы

– И все равно с тобой никто не сравнится! – зло заявляет сестренка.

И хотя это неправда, я все равно чувствую тепло в груди от ее слов, потому что Лиза возмущена за меня больше меня самой, а это говорит о настоящей привязанности. Я знаю, что красива, но и у меня есть недостатки, исправлять которые я никогда не стремилась. Пусть другие женщины гонятся за идеальностью, я себя всегда устраивала такой, какая есть.

– Я польщена, но это едва ли имеет значение, Лиза. Я ни с кем не соревнуюсь.

– Тебе и не нужно, – говорит она.

– Не начинай, пожалуйста! – стону я. – Я не хочу встречаться с Саней, сто раз уже говорила.

Александр или просто Саня – это друг ее мужа и он несколько раз предлагал мне сходить куда-нибудь, но я не хочу. Мужчина он видный, конечно, но мне это не нужно. Мне вообще не хочется видеть рядом с собой мужчин, какими бы прекрасными они не были.

– Мы вернемся к этому разговору после того, как ты освободишься от роли няньки, – припечатывает Лиза.

– Нет, не вернемся, – настаиваю я. – Перестань, Лиза, и ради Бога, донеси уже до него, что со мной ему ничего не светит. Пусть встречается с другими.

– Дура ты, Вита, – раздраженно вздыхает она. – Вот реально – дура.

П-ф-ф, а то я сама этого не знаю…

Глава 3

Два месяца спустя

Я смотрю, как мой львенок от души потягивается на кровати, окончательно пробуждаясь от сна и хлопая карими глазками, и не сдержавшись, звонко целую его в обе щечки, прежде чем взять на руки и прижать к груди, поглаживая по вспотевшей спинке.

– Ты сегодня так долго спал, малыш, – нежно воркую я, зарывшись носом в его рыжие волосики. – Я скучала.

Асад спокойно лежит у меня на груди, все еще отходя от сна, и я наслаждаюсь этими минутами, потому что скоро он наверняка захочет есть и начнет ворочаться. Но дверной звонок все равно портит нашу идиллию и я нехотя иду открывать с ребенком на руках.

– Здравствуй, Вита, – спокойно говорит он, делая шаг вперед, в квартиру.

Я отступаю, потому что он, вдруг, оказывается слишком близко, и Тагиров закрывает за собой дверь, отрезая нас от мира в небольшой прихожей.

– Где ты был? – спрашиваю я, отступая еще дальше от него.

Но это не то, что меня на самом деле волнует.