Трое против Пинкертона

– Не знаю, он не докладывает мне своих планов.

– Тогда быть может Вы подскажите куда он поехал?

– Не подскажу! Это всё? – обрезала остальные вопросы женщина.

Том и Эд переглянулись. Старый ковбой приподнял шляпу и развернул коня. О'Лири молча последовал за ним. Женщина проводила их строгим взглядом, пока всадники не выехали за ворота.

– Не сработало, – сказал Том. Экая злюка, однако.

– Не сработало, – согласился Эд. Придется нам по очереди следить за воротами. Ты ночью, я днем. Потом поменяемся.

Так они и поступили.

– Должны же быть у меня какие-то привилегии, в моём то возрасте, – сказал Эд Тому, когда тот попытался возмутиться.

Том только вздохнул и опять поехал на ночное дежурство. После нескольких безрезультатных дней, О'Лири не выдержал и сказал:

– А если он уехал? Снова в Нью-Мексико или в Лондон? Сколько можно здесь сидеть.

– Ты прав, но у нас только одна зацепка, этот поляк, – ответил Кукурузный Эд.

– Тогда что будем делать?

Старый ковбой, приехавший сменить Тома, мрачно посмотрел на раскрытые ворота усадьбы.

– Может поедем надавим на эту злобную тетку, – предложил О'Лири, проследив за взглядом Эда.

– А как же закон, Том? – Эд сплюнул табак и посмотрел на своего товарища.

– Мы не будем делать ничего противозаконного, просто надавим, – снова предложил Том.

– Сдаётся мне, что такая особа не поддастся на ""просто надавим"", а я не могу применять к белым леди методы, которые применял к краснокожим.

– Тогда что? Поехали обратно, в Нью-Мексико?! – эмоционально воскликнул Том.

– Нет, – ответил Эд и зашёлся в кашле.

О'Лири подождал пока старик придёт в себя и продолжит.

– Мы изобразим незаконное действие, – сказал старик, продолжая смотреть на открытые ворота усадьбы.

– Это как понимать?

– Проникнем ночью в дом, – ответил Эд.

О'Лири задумался, пытаясь понять куда клонит старый хитрый лис. Через минуту его мальчишеское лицо озарила улыбка понимания:

– Мы заберемся в дом ночью и надавим на экономку, от испуга она нам всё расскажет!

Эд повернул голову и внимательно посмотрел на молодого парня.

– Нет, – сказал он.

– Нет?!

– А что же тогда?

– Увидишь.

Ворота усадьбы каждый день в восемь часов вечера запирал чернокожий садовник.