Трое против Пинкертона

Господи, Павел, как жаль, – профессор опустил голову и обхватил её руками. Не могу поверить…

– Сергей Львович, Вам написала Эмма Гольдман, дочь Вашего друга, из Нью-Йорка и попросила что? Приютить двух незнакомых людей? Почему Вы согласились?

– Я в курсе взглядов Эммы, – медленно произнёс профессор и мне они симпатичны, как симпатичен и господин Кропоткин, но насилие и убийства…Нет это я не поддерживаю.

– Я Вас правильно понял, что Вы приютили у себя Надеждина и Станкевича, потому что Вас попросила Эмма Гольдман и потому что Вы симпатизируете их взглядам?

– Похоже что так.

– Зачем Вы попросили Екатерину Драгунову дать Вам ключи от их квартиры?

– Я знал, что она пустует. А Эмма просила помочь с местом, где господа могут безопасно проводить встречи с московскими единомышленниками.

– То есть Ваши гости искали контакты в Москве?

Похоже что так.

– И Вы втянули в политический кружок дочь Ваших друзей? – спросил Трегубов.

– Я не хотел, поверьте, но она настояла! Я против насилия. Вы правда думаете, что это они?

– А почему Вы собирались у Драгуновых, а не у Вас?

– Конспирация, – опустил глаза Сергей Львович, – меня предупредили, чтобы никто не знал ни имен, ни адресов.

– Конспирация, значит, – вздохнул Иван. Почему Ваши гости так неожиданно сорвались назад?

– Они мне не сказали, а я и не спрашивал. Не принято, понимаете ли. Говорят обстоятельства изменились, нужно срочно возвращаться. Вы думаете они это из-за Павла?

– Ну хорошо, хоть что-то они сказали? Как поедут, когда собираются возвращаться? На чём?

– Нет, ничего, – покачал головой профессор.

Трегубов задумался, прошёл уже почти целый день. Единственный хороший для него вариант, если парочка американцев поехала поездом в один из портов. Тогда можно отправить описание жандармам и перехватить их. Жандармам…А если Александр Николаевич прав и они тут тоже замешаны. Нет, Надеждин и Станкевич не настолько глупы. Раз они так быстро сориентировались, раз они знакомы с методами конспирации, их вряд ли удастся перехватить на железной дороге.

Очевидно, что он стал катализатором событий. Павел попал под подозрение, а может про него уже знали, что он агент. Жандармы же откуда-то знали, что Кузьминов агент Стрельцова. И вот он приводит Алексея Стрельцова, тот погибает и тут же появляется судебный следователь. Павел был прав, нельзя было ему приводить Ивана в этот кружок. Это отец Стрельцова настоял, затуманил мозг Трегубова своими подозрениями и игрой на чувствах, на чувстве долга перед погибшем другом.