Трое против Пинкертона

Будущий директор Департамента полиции в свои чуть более пятидесяти лет был уже практически совсем седым, именно поэтому в глаза сразу бросались густые черные брови над подвижными глазами генерала. Николай Иванович был опытным и талантливым управленцем. Он поднялся с самых низов. Окончил кадетский корпус, а затем последовательно менял погоны, начав с поручика и закончив генеральскими. Трегубов знал, что подчиненные любили Петрова, который был требователен, но справедлив.

– Присаживайтесь, Иван Иванович, – генерал указал на кресло, стоявшее напротив стола.

– Спасибо.

– Принеси две чашки, – Петров обратился к своему адъютанту, а затем внимательно посмотрел на Ивана. Я знаю, что Вы встречались с Александром Николаевичем Стрельцовым, и он дал Вам задание провести расследование убийства его сына.

– Да, но как Вы так быстро узнали? – удивился Иван.

– Хороши же мы были, если бы не знали, что происходит у нас под носом. Я знаю, какое поручение тайный советник дал своему сыну. Господин Стрельцов занимает неверную позицию в отношении работы жандармского управления.

"– Верно, – подтвердил Иван, пытаясь понять, что можно говорить, а что нет.

Трегубов начинал осознавать в какого уровня противостояние он влип из-за смерти Алексея.

– Так Вы согласны с мнением Александра Николаевича?

– С каким именно? – Иван облизнул пересохшие губы.

Петров невольно улыбнулся вопросу и сказал:

– Что мы занимаемся не своим делом, а то чем должны заниматься, делаем плохо.

– Буду честен с Вами, не имею пока своего мнения. Но Вы правы, по мнению Николая Александровича движение анархистов не является опасным для престола, – Иван вспомнил, что мнение Стрельцова старшего, как говорил ему Алексей, известно абсолютно всем в министерстве. Что касается методов, то я с ним соглашусь, агенты провокаторы – это не тот метод работы, который ожидаешь увидеть в уважаемом государственном учреждении.

– Много Вы понимаете со своим Стрельцовым, – жестко ответил генерал, – когда он вербует шпионов это благородно, а когда мы это неподобающе.

– Но существует разница между шпионом, – посмел возразить Трегубов, – и провокатором, который сам инициирует противозаконные действия.

– У честного человека нельзя, как Вы изволили выразиться, инициировать противозаконные действия. Поэтому я Ваш аргумент не принимаю.