Трое против Пинкертона

– И как провели!

– Да уж, когда мы вместе, скучно не бывает, – согласился Иван.

– Ты когда уезжаешь? – спросил Михаил.

– Придётся сегодня, старший Стрельцов горит нетерпением лично выслушать мой отчёт. А ты?

– Мне ещё нужно разобраться с рельсами, помнишь?

– Ты имеешь ввиду заработает завод или нет?

– Уверен, что заработает, тем или иным способом, но заработает. По другому здесь не бывает.

– А что Джейн? Теперь когда выяснилось, что преследовавший её шериф, оказался её отцом, что она думает?

– Джейн поедет со мной, – радостно объявил Михаил другу.

– Что ж поздравляю, можно мне тебя теперь называть ранчеро? – улыбнулся Иван.

– А что? Засадим всё свёклой! – Михаил здоровой рукой хлопнул Ивана по плечу.

Москва, август 1892

Софья хлопотала, накрывая на стол. Ивану было слегка не по себе от обрушившейся на него бури сестринской заботы. После его возвращения из Америки, она словно старалась компенсировать все эти месяцы, которые он отсутствовал. Ещё он устал по двадцать раз рассказывать одно и тоже, но куда деваться.

– А скажи она красивая?

– Да красивая.

– Ох, господи, и они с Мишей поженятся?

– Думаю, что уже поженились.

– А напомни, как называется то место, где у неё имение?

– Нью-Мексико.

– А родители значит её померли, девушка бедная сирота?

– Да, мне кажется, я это уже говорил.

– В самом деле? Не припомню что-то.

Наконец появился муж Софьи, Борис, который специально приехал на обед, чтобы повидаться с Иваном. Трегубов был этому несказанно рад, поскольку на некоторое время внимание сестры переключилось на мужа.

А когда Борис с порога заявил, что его, наверное, повысят и до конца года переведут в столицу, переполох достиг своего апогея. Иван узнал имена всех друзей соседей, с которыми в таком случае прервутся отношения, а также успел удивиться экзотическим идеям по транспортировке некоторых предметов мебели в случае переезда в Санкт-Петербург. Но всему бывает приходит конец, как и досужей болтовне. Когда рот занят щами, говорить достаточно сложно. После чая Борис посмотрел на часы и сказал:

– Было приятно снова встретиться Иван, но вынужден откланяться, ждут дела – с.

Но Трегубов уже не слушал, его как ушатом холодной воды окатили, когда он снова увидел эти часы."

"– А что Борис, давно ли у тебя эти часы? – изменившимся голосом спросил Иван.

– Эти? – Борис закатал рукав, показывая наручные часы. Большая редкость, очень модная нынче вещица. Как давно, не помню. Да, почитай, как ты в Америку уехал.