Трое из Леса. Вторая трилогия

– Хорошо, – проворчал Мрак, – но как-то паршиво, когда страна – всего лишь большой огород.

– Зато со множеством кур, Ваше Величество.

Мрак подумал, согласился:

– Да, когда кур много, тогда-то как-то примиряешься с отсутствием… ну, отсутствием, понимаешь?

– Понимаю, – ответил Аспард грустно. – Тцара надо понимать с полуслова.

С утра по росе, что и не роса здесь вовсе, а изморось, кое-где даже ледок, помчались обратно в сторону Барбуса. Под копытами то и дело хрустело, но когда солнце вскарабкалось ближе к зениту, от прогретой земли пошел пар, воздух заметно потеплел.

Конь мчался легко и свободно, Мрак озирал мир широко раскрытыми глазами. Бесконечность, края которой утопают в дыме, накрыта таким же бесконечно огромным голубым куполом храма, что передвигается вместе с ним. И сколько бы он ни мчался, всегда будет в середине храма. А это значит, что ему, человеку по имени Мрак, что-то уготовано, на него возлагается, от него чего-то ждут…

Мир выглядел застывшим в полуденной неге, только вверху счастливо верещит жаворонок.

Далеко впереди среди залитой солнцем ровной как стол долины проступила и начала медленно двигаться навстречу роща целиком из могучих кряжистых дубов – ни одного сопляка, все как на подбор в два-три обхвата, приземистые, крепкие.

Некстати вспомнил, что казна пуста, удивился, что во время такой красивой скачки вдруг да о таких неприятных делах, а конь несется аки птица, из-под копыт выпрыгивают и во все стороны разбрызгиваются сверкающие алмазы, изумруды, жемчужины, рубины – уносятся, трепеща блистающими крылышками, ослепляя богатством, непомерной роскошью, ведь вроде бы насекомые! – но все такие яркие, что тцарам нечего и рыпаться, никогда такими красивыми не будут, не смогут, не дотянутся…

Мрак обратил внимание на группки народа, что тащились по узкой тропке все выше и выше в горы, поинтересовался:

– Это что, паломники?

Аспард пожал плечами, спросил у Червлена.