Трое из Леса. Вторая трилогия

Никак, сам тцар…

Он не закончил, Мрак двинул его ногой, страж свалился, выплевывая с кровью собственные зубы. Второй в испуге отскочил. Мрак прорычал грозно:

– Где конт Геонтий?

Страж пролепетал:

– В бараке… где ему еще быть, Ваше Величество?.. На своей половине для благородных…

– Вот видишь, – сказал Мрак Аспарду. – Полководец, а нюхает солдатские портянки!

Аспард скривился, для популярности среди солдат чего не сделаешь, а Мрак соскочил с коня, поводья швырнул стражу, а сам могучим пинком распахнул дверь.

Внутри помещение было голым, если не считать длинных рядов нар.

"С десяток воинов играло в какую-то игру за столом, Мрак ее раньше не видел, еще с полсотни расположилось на нарах, кто-то пел, несколько человек слушали, остальные спали.

Один из тех, кто сидел за столом, вскочил, уставился на Мрака ополоумевшими глазами. Мрак видел, как краска сошла с его лица, оно стало серым, как стена из камня. Перевернув лавку, бросился к двери в отдельное помещение. Для благородных, как догадался Мрак. Там послышался шум, громкие голоса, ругань.

Мрак прошел к столу, сел. Длинная лавка крякнула под его весом. Солдаты смотрели со смесью страха, почтения и ненависти.

Дверь распахнулась, выбежали два молодых офицера. Уставились на Мрака, один что-то прокричал в распахнутую дверь. Через пару долгих минут через порог ступил коренастый мужчина в легких кожаных латах. Волосы тронула проседь, на лице шрамы и морщины, маленькие подозрительные глаза, тяжелая нижняя челюсть, квадратная голова почти без плеч сидит на бочкообразном туловище. Руки настолько толстые, что кажутся короткими. Мрак сразу определил, что конт левша: левая рука развита сильнее, бицепсы вздуты постоянными упражнениями с мечом, метанием дротика, диска, камней…

– Ваше Величество, – проговорил конт медленно, в сильном суровом голосе прозвучала свирепая радость, – вот уж не ожидал… Никак, решили проверить, есть ли у вас еще воины?

По ту сторона стола сел молодой щеголеватый офицер, в добротных доспехах, на поясе меч и два ножа, но лицо чистое, загорелое, в то время как у конта хорошо видна белая полоска не тронутой солнцем кожи.