Трое из Леса. Вторая трилогия

Нет, он не устал от того, что всю ночь пробегал по городу то в личине волка, то в человечьей: пока волк бегает – человек отсыпается, и наоборот, но этот спертый воздух, отработанный, которым дышала масса народа, в нем гниль, болезни, всякая гадость…

За спиной заскрипело, словно ветер раскачивал сухое дерево. Не оборачиваясь, он знал, что жаба привстала на постели и следит за ним подозрительно: не играет ли он тайком с ее косточкой. Когда он ночью явился и прятал одежду простолюдина, то услышал за спиной шлепанье перепончатых лап по мраморным плитам и, обернувшись, наткнулся на ее подозрительный взгляд.

Чтобы не докучала жутким хрустом, Мрак отобрал кость и забросил в дальний конец спальни на голову роскошной мраморной статуи. Но всякий раз, когда ему приходилось пройти там, жаба, несмотря на лень, поднималась и прыгала следом. Проверяла, не грызет ли тайком ее сокровище.

Ночью она не один час просидела там, на холодном мраморе, неотрывно глядя на мраморную статую, словно любовалась ее совершенством.

Он вернулся к постели, сел. Отмахнулся от шелкового шнура с кисточкой, тот свисает с шелковой крыши прямо перед мордой. Шнур упорно заколыхался, напоминая, что только простолюдины одеваются сами, а знатные особы изволяют позволить слугам одеть, нет, даже облачить себя во что-нибудь ужасно неудобное.

"Знатные сами не одеваются, вспомнил он раздраженно. Куча слуг причесывает, туфли надевает, шнурки да портки завязывают. Ему бы тоже нельзя самому, да хрен с ними, его ж по голове стукнули, у него все поменялось. Вон говорят же, что на звезды не смотрит, дед в нем проснулся.

Он все-таки дернул за шнур, надо же с чего-то начинать, дверь тут же распахнулась, вошел свежий и подтянутый Аспард, поклонился. Мрак поймал испытующий взгляд начальника дворцовой стражи.

– Здорово, – сказал Мрак и добавил: – Да тот я, тот.

– Что? – не понял Аспард.

– Тот, говорю, – объяснил Мрак, – что метнул дротик на радость Щербатому.