Трое из Леса. Вторая трилогия

– Кайся, кайся…

И второй волхв, дернувшись, повторил осевшим голосом:

– Кайся…

– Я прошу принять от меня во искупление моей виды… – прошептали бледные губы, – вон ту шкатулку… Там золотые монеты и драгоценные камни…

Верховный Волхв крякнул, голос его был строгим:

– Мы будем просить богов об очищении.

После паузы тцарица заговорила снова:

– Свою девичью честь я отдала не тцару… этот дурак напился так, что хоть самого… Воевода Рагнар отнес меня в тцарскую спальню…

Верховный Волхв издал странный звук, словно в нем скрипнули мельничные жернова.

– Что ж, и эта вина…

А второй подтвердил учащенным голосом:

– Да-да…

– Примите от меня вон ту чашу, она вся из чистого злата, украшена драгоценными камнями… Из нее пил сам Яфет, она имеет чудодейственные силы…

Верховный Волхв сказал после молчания:

– Мы будем просить богов.

– И еще… я четырежды пыталась отравить тцара… но один раз его пес перехватил отравленный кус, в другой раз он сразу же так напился, что все выблевал… Ой, тяжко мне… А в последний раз я носила при себе яд пять лет, и он выдохся… Это когда дурак страдал животом неделю…

Верховный Волхв что-то прохрипел, будто его за горло держали невидимые пальцы.

– Что ж, перед смертью… ты прощена.

Второй волхв сказал прерывистым голосом:

– Перед смертью…

– И последнее, – сказала она тихо, но в мертвом голосе внезапно зазвенели странные струнки, он обрел живые нотки, – трое сынов у меня…

Она затихла, слышно было ее прерывистое дыхание, но теперь слышно было, как шумно дышит и Верховный Волхв, словно все еще бежит по лестнице.

– Что с сыновьями?

– Двое… сильных и красивых… а третий, который урод… только он от того урода, что на троне…

Верховный Волхв застонал, выпрямился, он оказался высок и широк, хламида волхва на нем затрещала, как гнилье. Сенная девка вскрикнула, отпрянула к стене. Глаза ее выпучились, как у совы. Человек в одежде волхва с проклятием швырнул чашу на пол с такой силой, что она смялась, будто была из мокрой глины.