Трое из Леса. Вторая трилогия

Кто-то робко подергал его за рукав. Это был придворный волхв-лекарь. Мрак огрызнулся:

– Что еще?

Вместо ответа волхв вытащил из складок одежды зеркало. На Мрака взглянуло очень знакомое лицо. Разбитый нос, видно, как сломан в двух местах, косой шрам через нижнюю губу, шрамы на скуле, на лбу, нижней челюсти.

– Боги, – прошептал он с великим облегчением, – это опять я… Я вернулся к себе самому!

Сломанные кости носа срослись, как зажили и другие раны, оставив где заметные, а где едва белеющие шрамики.

– Ужасно, – вымолвил волхв.

Мрак отшатнулся:

– Ни за что!

– Почему?

– Это мое лицо, – сказал он с мрачной гордостью. – Это я сам.

Его оборвал сильный треск над головой. Среди ясного неба полыхнула слепящая молния, прогремел гром. Вдали возник огненный шар, в мгновение ока разросся, завис над их головами, опустился в двух шагах, а из огня и света вышел, как его порождение, высокий человек с красными, как пламя костра, волосами. Глаза были зеленые, как изумруды, а в руке он сжимал Жезл Мощи.

В народе послышалось потрясенное:

– Великий чародей!

– Властелин всех чародеев и волшебников!..

– Великий и ужасный…

Человек в упор смотрел на Мрака. Облик его был ужасен, зеленые глаза метали молнии. Между волосами проскакивали крохотные искорки.

Мрак помахал рукой:

– Здорово, Олег. А где наш бог?

Человек с красными волосами бросил раздраженно:

– Таргитай?.. На дуде воет, с ума сойти можно. Счас отвезу к нему. Укрепись духом, новую песню исполнит.

Мрак покосился на распростертые в пыли тела. Никто вроде бы не смотрит, но явно кто-то да услышит, стыдливо принизил голос:

– Я ж неграмотный.

Олег всплеснул руками, земля послушно вздрогнула. На дальней горе раскололась вершина, повалил дым. Чуть погодя потекла красная кровь земли, горящая и всесжигающая. В воздухе появились запахи гари, пепла. Загремело громче. Среди распростертых людей послышались крики ужаса.

– Мрак… – сказал зеленоглазый с укором, в голосе звучал страх. – Грамотный исправил бы дату! Ну, добавил бы лет тридцать-сорок жизни. Пусть пятьдесят. А что натворил ты?

Мрак переспросил шепотом:"

"– А что натворил я?

В глазах Олега были ужас и жалость:

– Ты соскоблил все. Все, что тебе суждено. И удачи, и поражения, и любовь, и счастье, и болезни… Теперь все зависит только от тебя.