Трое из Леса. Вторая трилогия

И он не посылает сюда войска… не дав тебе возможности удержать страну в своих руках.

Все замерли, только Горный Волк и его воины теперь ухмылялись еще более нагло и торжествующе. Иные уже подталкивали друг друга, ржали, как кони, нажравшиеся человеческого мяса.

Додон спросил дрожащим голосом:

– Какая… возможность?

Горный Волк захохотал, воины вторили утробным гоготом. Шулика сказал невозмутимо:

– Не скажу, что уж очень большая. Но в твоем положении схватишься за любую соломинку, верно?

Он оглядел его советников прищуренным взором.

А Угодник выкрикнул жалко:

– Говори!.. Что мы можем? Говори!

В мертвой тишине Шулика прокричал громко:

– Старая граница между Куявией и Артанией неверна. Отныне будет проходить, и в том нерушимое слово тцаря Артании, где падет стрела куява, пущенная с дворцовой стены!

Угодник тяжело рухнул обратно на скамью. Додон скакнул, как насмерть пораженный зверь.

– Ну же, тцар! Натяни лук. Пусть стрела упадет тебе под ноги… Там же по стене и проведем черту. Ха-ха!.. Мне это нравится.

Неожиданно послышался голос с места казни:

– Ты же куяв, чему радуешься?

Горный Волк только сейчас рассмотрел и узнал двух измученных пленников в цепях. Лицо исказилось свирепой радостью:

– А, так вы еще живы?.. Тогда я сам вас посажу на колья. Да, я куяв, но теперь служу тцарю Артании. Он дал мне войско. Настоящее.

По его знаку воины соскочили с коней, бросились в пристройки. Через некоторое время бегом принесли лестницы. Все это время Додон с помощниками лишь бросали беспомощные взгляды на наглых пришельцев. Его телохранители частью рассеялись, лишь пятеро остались, лица их были полны решимости, а ладони сжимали рукояти мечей.

– Готовить колья! – распорядился Горный Волк.

Он с наслаждением ударил Мрака кулаком в лицо. Голова Мрака дернулась, но он устоял.

– Вот теперь я с тобой за все сочтусь.

Двумя ударами сшиб наземь, принялся бить ногами. Гонта закричал, видя, как огромный воин пинками буквально поднимает безжизненное тело Мрака в воздух, бросился, волоча на плечах повисших, как псы на туре, артанцев:

– Тварь!.. Пес!.. Я берусь пустить стрелу!

Горный Волк обернулся, еще раз пнул Мрака, снова обернулся. В глазах было бешенство зверя:

– Ты?..