Трое из Леса. Вторая трилогия

Или ты хочешь, чтобы пустили?

– Нет-нет, – сказал Додон поспешно, даже не успев понять, что попал в ловушку. – Но ты уверена насчет Волка?..

Медея покачала головой:

– Никто не знает, где он сейчас. Его еще в начале боя втоптали в землю, вбили по уши. Я знала, что ему нет равных, и, чтобы не терять людей, велела забросать палицами, камнями. Потом по нему пронеслась моя конница. После боя хотели отыскать, чтобы набить чучело… но так и не нашли.

– Может быть, – спросил Додон полным надежды голосом, – его так втоптали, что не найти?

– Вряд ли, – ответила Медея сожалеюще.

Гонта презрительно фыркнул. Медея повторила с нажимом:

– Такого мужика трудно не заметить. Рост, плечи, доспехи… Нет, все-таки как-то оклемался и уполз. Или кто-то помог. Дело было к вечеру, а за ночь можно уйти далеко.

Рогдай покряхтел, осушил чару одним махом, сказал решительно, будто в холодную воду кинулся:

– Светлый тцар… Надо бы объявить народу, что эти земли отныне подарены Медее.

Медея помалкивала, а Гонта внезапно стукнул кулаком по столу:

– Это каких таких зайцев? Кого этот трухлявый пень называет зайцами?

Голик утихомиривающе выставил ладони:

– Не надо ссориться. Так говорится в народе, а наш воевода целиком из народа, это ж за версту видно.

– Нет, пусть скажет, – заупрямился Гонта. – Медея, скажем, еще потянет на зайчика… гм… но чтоб меня сравнивали с косым? Или на что он намекивает?

Мрак поморщился:

– Ладно тебе. Он и меня назвал зайцем.

– Ты скромный, за себя не вступишься. Я за себя тоже не могу, но за друзей… А тут еще прямо сказал, что нас всех трех зарежет одним ударом. Это что?

Он с грохотом отодвинулся на стуле, смотрел горящими, как уголья, глазами. В них была готовность прыгнуть с мечом наголо хоть на тцаря, хоть на его воевод.

Додон сказал плачущим голосом:

– Да что вы в самом деле! Все так хорошо шло! Я завтра же велю объявить, что земли Волка со всеми городами и весями отныне принадлежат воительнице Медее. Со всеми пашнями, лесами, озерами, а также главной крепостью Волка – Гнездом. И что отныне я в ней вижу опору трона, а не угрозу мирным землепашцам нашей страны.

Гонта сел, все еще сердито всхрапывая и гневно вращая глазами.