Трое из Леса. Вторая трилогия

Подумал, что в самом деле жаль было бы такую великолепную шкуру класть под ноги. Гораздо лучше поступить наоборот: вычистить все внутренности, все равно там одно… гм… мясо, и кости отдать собакам, а то к кухне из-за них не протолкнешься, а шкуру набить соломой и поставить в зале на видном месте. Пользы от Руцкаря столько же, а вреда намного меньше. И украшение будет.

– Руцкарь – это настоящий мужчина, – сказала Яна мечтательно. – У него есть и плечи, и мощная грудь, и все другие выпуклости на месте… И смеется громко, как ржет конь моего дяди, а у того такой рев, что посуда дрожит.

– А как одевается! – подхватила другая служанка восторженно. – Он всегда носит, даже зимой, рубашку расстегнутой на груди… до самого пояса, а у него такая широкая волосатая грудь! Пусть даже поддевает под нее толстую рубашку из шерсти и думает, что мы не знаем… даже разрез делает точно такой же… но это так красиво и возбуждающе!

– Да-да, от него всегда идет такой мужской запах!

– Он моется реже других, но это ему даже идет…

Дальше пошли такие подробности, что Мрак боялся, что его черная шерсть превратится в красную, пытался закрыть лапами уши, но девушки смеялись громко и перебирали достоинства мужчин так откровенно и с таким знанием дела, что в конце концов он вскочил и убежал в другой конец зала.

Там из открытой двери дуло, он выскользнул и побежал по лестнице вниз, прислушиваясь к звукам и запахам.

Волчье чутье подсказывает, что здесь есть тайные ходы в стенах. Не зря же такие толстые.

Наверняка есть и подземные выходы из кремля. За одним ковром на стене ощутил пустоту за тонкой дощатой перегородкой, но в той комнате постоянно толкутся стражи, даже обедают или бросают кости только там, пришлось трусить дальше, принюхиваться, стараться как можно незаметнее обнюхивать подозрительные стены…

А Светлана в это время с дрожью в теле услышала, как далеко впереди волхв объявил громким торжественным голосом:

– Тцаревна Светлана!"

"Слуги распахнули перед нею двери.

Она сделала первый шаг, страшась запутаться в длинном платье. Ноги дрожали, а ладони вспотели. Держа спину гордо выпрямленной, она очень медленно начала спускаться по ступенькам. Взгляд держала на дальней стене, поверх голов. Это придавало надменности, как и подобает царской дочери, но на самом деле просто боялась увидеть их лица, их глаза.

Приглашенные толкались, старались увидеть, как поведет себя дальше. Впереди четверо вождей… Нет, уже только трое.