Трое из Леса. Вторая трилогия

Он хрипел, его раскачивало, а ноги едва переступали, ему казалось, что вообще топчется на месте. – Я скажу, что хотя дубы мудрее нас в тысячи тысяч раз… хотя упыри знают тайны мира… но и мы, люди… когда-то… узнаем…

А Мрак бросил зло:

– А я скажу: мы хотим жить!..

Олег хрипел, в голове туман, но от сердца пришло и окутало мозг холодное отчаяние. Эти доводы, понятно же, для Рода лишь пустой звук. У него свое непостижимое знание.

Мрак сделал шаг, побледнел, на лбу выступили крупные капли пота. Нос заострился, как у мертвеца.

– Мрак!.. Мрак!.. Что случилось?

Потемневшие губы Мрака раздвинулись, Олег с ужасом увидел запекшуюся кровь, а десны стали черными, как деготь.

– Ни… че… го…

– Это пробивается яд! – вскрикнул Олег. – Что-то случилось, он должен был спать дольше!.. Погоди, остановись, надо быстро сварить травы…

– Сам… ешь… Я волк…

– Мрак!"

"Таргитай разжал распластанному на траве оборотню зубы, Олег поспешно вылил на запекшиеся губы остатки лечебного варева, оглянулся, нахмурился, и группку деревьев разом охватило ревущее воющее пламя.

– Тарх, быстро вскипяти воды!

– На чем? – огрызнулся Таргитай. – Ты такой костер… перестарался.

Но умчался, Олег спешно раскладывал травы. Мрак пошевелился, видно, с каким усилием заставляет себя держаться на этом свете, не дает сознанию скрыться в забытьи. Губы слабо шевельнулись:

– Дурак… Надо мир спасать…

– Уже спасли, – огрызнулся Олег.

– Дурак… мир – это люди…

– Тебя надо спасать!

– Эх… если Перо нелюдям, то что толку? Все одно…

Он глухо выругался. В грубом голосе были страх и отчаяние. Голова его была задрана кверху, и когда Олег вскинул голову, в нем тоже все внутренности закричали от злости и разочарования.

В синем небе медленно разгоралась серебристая звездочка. Но свет от нее шел настолько чисто-белый, не по-земному чистый, что даже Таргитай все понял и прошептал раздавленно:

– Род… великий Род опускается на суд…

– Не успели, – сказал Олег отчаянно.

– Все потеряно, – сказал Мрак. – Так что мы теряем?

Он выпрямился, плечи расправились. В запавших глазах блеснула дикая удаль. Жилистые руки медленно потащили из перевязи гигантскую секиру. Олег отшатнулся, сказал предостерегающе:

– Мрак! Не сходи с ума.

– А что теряем? – повторил Мрак. Глаза зацепились за сверкающий свет первотворения и уже не отрывались.