Трое из Леса. Вторая трилогия

Таргитай дернулся, волосы встали дыбом, ибо сквозь воина ясно светили слабые звездочки. Не такие яркие, как вне силуэта, но все же просвечивают, а воин сопротивляется, чтобы не дать утреннему ветру себя развеять.

– Я все сделаю, – заверил Таргитай торопливо, с виноватой жалостью. – Вот увидишь!

– Я все вижу, – предупредил воин.

Он не дал себя разорвать ветру, последним усилием собрался в узкий клинок и молча ушел в щель между камнями. Там на миг задымилось, а когда дымок развеялся, Таргитай осторожно потрогал еще горячую, словно туда упал уголек, плиту.

«Здорово же он меня, – мелькнуло в голове. – Щека горит, а рука должна быть невесомой… Ничего не пойму. Это Олег бы объяснил».

Он попятился в темноту, повернулся, чтобы не видеть огня, пусть глаза привыкают, неслышно отступил еще и еще, стараясь уловить шорох или чужой запах. Везде тихо, но это значит, что либо враги умеют хорошо прятать свое присутствие, либо он без Мрака и Олега ни на что не годен. Надо бы разбудить их, но Мрак ясно велел дать им выспаться, а если разбудит зря, то прибьет, как жука на дереве.

Плохо, что костер сдуру разожгли прямо у входа в грот. Он отсюда узрит, кто ползет, прижимаясь пузом к земле, но его тоже могут заметить на фоне звездного неба, стоит только самим припасть к земле.

Каменная плита скоро кончилась, дальше пошла мокрая земля, а когда присел, пальцы коснулись перемолотых, будто проскакал табун, стеблей. Мрак что-то говорил о гордости и достоинстве, о прямой мужской спине, и потому Таргитай не стал ложиться и подкрадываться к врагу ползком по мокрой земле, а то и вовсе по лужам, а пошел во весь рост, с прямой спиной, разведенными плечами и недрогнувшим взором.

Огонек, который заметил издали, вырос в костер. Таргитай различал мечущиеся красные фигуры людей, множество, костер не костер, а кострище, на нем словно бы собирались жарить целиком туров, и желудок сразу беспокойно заворочался, напоминая, что не ел уже так давно, так давно, что уже и не упомнит, ел ли вообще хоть когда-нибудь.

Судя по коням, отряд пришел из южных земель, только там такие тонконогие и поджарые, да и сами воины смуглые больше, чем прожарят солнечные лучи, все черноволосые, в темноте вовсе почти плешивые, и только когда в костер подбрасывали новую охапку, Таргитай вздрагивал от вида длинных черных волос, грязных и слипшихся в сосульки и потому похожих на множество мелких шевелящихся змей.