Трое из Леса. Вторая трилогия

Все равно лучше, чем стоять.

Олег пошел сзади, головой покачивал с сомнением. Конечно, кто идет, тот и наткнется… но кто стоит, на того само набежит. Только что: удача или беда?

Мрак посмотрел на красное закатное небо, где между темным виднокраем и таким же темным небом полыхала узкая, как окровавленный меч, полоска огненного заката.

– Далеко в темноте не уйдете, – проворчал он. – Придется переночевать. Утро, конечно, вечера мудренее… но это еще сутки прочь.

Впереди ведогони затеяли драку. Деревья тряслись, ветки трещали, а листья осыпались.

Ниже по склону, отыскав ручеек, Таргитай взялся за костер. Мрак отступил, растворился в кустах, что-то да заполюет, Олег вяло тюкал кремнем по огниву. Вчера утром видел змею на востоке, плохая примета, зато потом сразу целую вереницу муравьев, что тащили высохшую жабу с севера, хорошая примета, но при этом нечаянно плеснул в костер воды…

Таргитай взвыл: сунул пальцы за берестой и попал под удар кремня.

– У меня нет бородавок, – огрызнулся Таргитай. Он подул на окровавленный палец. – Это не бородавка!.. А омела не сойдет? Во-о-он куст на дереве.

– Омела – гнездо черта, – объяснил Олег. – Там не огневик, а чернострел можно найти. Черный такой камень, блестящий.

Таргитай задрал голову, всматриваясь серьезными синими глазами в почти отвесную скалу. И хотя Олег знал, что Таргитай даже ради разбитой головы не перевернется с боку на бок, но на миг усомнился: это о нем, волхве, можно сказать все заранее, он поступает по уму, а у дурака и поступки дурацкие…

Мрак не стал надевать волчью личину, некогда.

Место было такое красивое, что даже его мохнатая душа ощутила красоту, когда из-под красивой, как старый матерый воин, скалы, мохнатой и блистающей красными прожилками, брызжет веселый, как ребенок, ручеек, смеется серебряным голоском, прыгает по камешкам, по берегам цветы и красивые кусты, тоже сплошь покрытые красными и желтыми головками.