Трое из Леса. Вторая трилогия

– Ничего не случится, – заверил воевода. – Даже если протечет, то ихняя кровь лечебная. Правда, Темный? Вот видишь, еще и продавать можно.

– Мне лечебная ни к чему, – возразил хозяин. – Я не волхв. А вот если вам подам жареного гуся, перемазанного в змеючьей крови…

Ровная гряда земли быстро росла, темная кровь пошла в сторону, и воевода сказал уже спокойнее:

– Ну, наверное… ты прав. Лады! Ежели кровь затечет… и ежели испортит там все, то княгиня в своей неизмеримой щедрости оплатит. Хотя если честно, то это то же самое, как если бы мы оплачивали удар молнии в твой дом или падеж скота от неведомой болезни!"

"Хозяин проследил за работой своих сынов с некоторым сожалением:

– Если бы молния била по вам, а попала в мой двор… любой скажет, что платить надо вам!

Воевода спросил с интересом:

– А если бы нас убило?

Хозяин подумал, помялся, но на честный вопрос надо и отвечать честно:

– Не все ж сгорело бы в ваших карманах?

Глава 31

Мир качался перед глазами Олега, а голоса то начинали разламывать голову, то истончались до комариного писка и пропадали вовсе.

По дороге вроде бы наткнулся на княгиню, еще на кого-то, ему даже помогли переступить высокий порог, повезло, что не на втором поверхе, а в своей комнате он без сил опустился на пол. Сердце почти не шевелилось, истощенное, как жаба после долгой зимы.

Таргитай спал на спине, морда довольная, ухитрился разметаться даже на лавке. Одну руку свесил до пола, другая уперлась в стену, воздетая в жесте взывания к небесам. Толстые губы расползлись до ушей, Олег видел, как дударь поежился и чему-то гадко хихикнул.

– Черт бы тебя побрал, – прошептал Олег с отвращением.

Голова кружилась, он чувствовал, что вот-вот сомлеет. Когда вернется Мрак… интересно, где же он?.. споткнется, облает, а человек он… или зверь, грубый. Нет, как человек, еще грубее волка.

Превозмогая слабость, он заставил себя подняться. Лавка приближалась, приближалась, наконец он коснулся гладкого, отполированного множеством задниц дерева, с облегчением плюхнулся, перевел дыхание, набираясь сил, чтобы суметь лечь и не промахнуться… и тут ощутил нечто неладное.

Посуда на столе позвякивала. Миски чуть подпрыгивали, начали сдвигаться к краю. Олегу почудилось, что земля подрагивает, словно по ней бьют тяжелым.