Трое из Леса. Вторая трилогия

А еще и колодезный сруб обгорел… Правда, уже стар, но это еще две монеты.

«Пять золотых монет, – подумал Олег, трезвея. – Мрак меня убьет. Нет, лучше не признаваться».

Он потихоньку попятился обратно. Краем глаза уловил во дворе движение, волков уже осталось совсем мало, но все еще пытались лезть в щели, царапались в дверь, один, как собака, спешно греб передними лапами, словно разрывал мышиную нору. Олег даже разглядел, как он быстро погружается в землю, и на всякий случай сказал еще раз Слово Огня, напоследок усилив чародейский голос.

Полыхнуло так, что даже в комнате все осветилось белым трепещущим светом. Фигуры трех человек врезались в глаза как застывшие, Олег вернулся к себе, а силуэты еще стояли в глазах, нелепо застывшие, изломанные.

Уже закрывая за собой дверь, услышал радостно-испуганный вопль старого волхва:

– Опять получилось!.. Теперь я уже знаю как…

Внезапно перед глазами поплыло, все погрузилось во мрак. В голове раздался слабый комариный звон, ноги отяжелели.

Перед глазами наконец забрезжил свет, все вернулось, а звон в ушах затих. Только во всем теле еще оставалась небольшая слабость.

Он опустился на лавку, ругнулся беззвучно: дурость. Магические силы истощают не меньше, чем маханье секирой в схватке. А он бездумно выплескивал мощь, бил секирой по комарам.

Прислушиваясь к себе с тревогой, он вновь вышел в сени. Там с топорами в руках, дротиками и даже рогатинами собралась княжеская челядь. Сам воевода с хозяином стояли посреди сеней, оба тяжелые и кряжистые, воевода в полном доспехе, хозяин лишь в кожаном переднике, но в руках уже исполинский топор, что вряд ли уступил бы по размерам секире Мрака.

Двое усердно поднимали над головой факелы, а Збышко и Мизгирько, сыновья хозяина, с широкими топорами в руках в ленивых позах привалились к стенам, поглядывая на третьего, младшенького.

– Вот еще один!.. А здоровый, как Вернидуб, только рожа еще гаже… А по двору хоть шаром покати, всех вымело!.. Только пепла, пепла-то… От коновязи горка золы… да и ту Змей крыльями размахает, если даже под облаками пролетит!..

Олег чувствовал на себе неприязненные взгляды.