Триллионер из трущоб

Неужели она опоздала?

Ее верный работник открыл было рот, и тут же закрыл его назад, будто не в силах что-то сказать.

– Что здесь произошло? – начиная паниковать, спросила она у замершего швейцара.

– Госпожа, простите меня. Это я во всем виноват, – вернувшийся Бекони встал как школьник, виновато кося глаза вниз. – Мои кулинарные навыки оказались недостаточно хороши, чтобы убедить господина Тимофея инвестировать в Андорию.

Ресторан Софии не выдерживал конкуренции с открывшимся неподалеку рестораном конкурентов.

Поэтому София возлагала большие надежды на инвестиции Тимофея, неожиданно изменившего свое решение.

Как только она услышала слова Бекони, ее сердце пропустило удар. Тимофей был ее последней надеждой. Теперь Андория была обречена. Бизнес, который передавался из поколения в поколение в ее семье был загублен.

– Пинчетто, налей мне пятьдесят грамм настойки на хвостороге, – бросила она швейцару, бессильно усаживаясь за свой стол.

Пинчетто мигом сбегал до бара и вернулся, уже держа в руках бокал с красной жидкостью.

Когда София уже приготовилась пригубить рюмку, она с удивлением заметила разноцветную сферу, одиноко лежащую на тарелке. В меню ее ресторана такого блюда точно не было.

– Сеньор Бекони, что это такое? – она вопросительно уставилась на повара.

– Нет, госпожа, – Бекони судорожно проглотил слюну. – Это блюдо приготовил один из посетителей ресторана.

– Что? – София в недоумении посмотрела на работника. – Кто нибудь мне все-таки объяснит, что тут случилось?!

Шеф-повар в двух словах рассказал о произошедшем, после чего София задумалась и с подозрением уставилась на пельмень. Осторожно подхватила его пальцами, поднесла ко рту… Вкусы мяса, тающего на языке, сменялись один за другим.

Один вкус, второй вкус, третий вкус… в итоге сменилось целых семь. На целую минуту София выпала в какую-то прострацию, считая и наслаждаясь чередой ощущений во рту.

– Это… это божественно, – наконец, проговорила она. – Кто приготовил это?

– Не знаю, – беспомощно ответил Бекони. – Простой парень, в самой обычной футболке и джинсах. Единственное, что его выделяет – нулевой уровень над головой.