Триллионер из трущоб

– Не вкус… – начала было говорить она, после чего неожиданно одернулась и замолчала.

Вот стерва! Специально же не хочет признавать, что мое блюдо более чем съедобно! А если точнее, то от понятия «съедобно» оно ушло более чем далеко. На всякий случай, пока все внимание было сосредоточено на девушке, закинул в рот одну сферу. Так сказать, на пробу. Уммм, горяченькая, обжигает рот, но вполне неплохо.

– Госпожа, что ви сказали? – шеф-повар с довольной улыбкой попросил брюнетку повторить свою фразу, однако она все так же молчала, не реагируя ни на какие вопросы.

– Видимо, ваша спутница потеряла дар речи от моей скромной стряпни, – улыбнулся я Тимофею. – Может, вам тоже стоит отведать блюдо? И вы, сеньор Бекони.

Я развернулся к повару и протянул ему одну сферу, лежащую на отдельном маленьком блюдце. Естественно, она была заранее заготовлена специально для него.

Бекони подозрительно на меня посмотрел, после чего неохотно положил светящийся кругляшок себе в рот. В зале воцарилась полная тишина.

– Да это же пельмени, – сказал Тимофей, дожевав свою сферу. – И сказать, что они неплохие – ничего не сказать. Такое чувство, что с каждым укусом они открывают в себе новый вкус. Более чем достойно.

– Благодарю, – кивнул я мужчине. – Я назвал это блюдо «радужные пельмени», и вкусов у них, как и цветов в радуге, ровно семь.

Я продолжал уверенно жевать радужную жвачку, которая и послужила вдохновением для создания нового рецепта.

– Дорогой, подожди, еще немного, – неожиданно для всех снова заговорила Элизабет.

Все затихли, не понимая, что девушка имеет ввиду.

– Смотрите! – воскликнул кто-то в зале. – У сеньора Бекони идут слезы!

– Неужели ему настолько понравилось?!

– Не может быть!

Зал загомонил, смотря на медленно жующего и плачущего повара.

– Глупци! – воскликнул он и замахал руками, нагнетая воздух на свое раскрасневшееся лицо. – Почему так остро! Дайте мне води! Води, срочно!

– Ты этого просила подождать, дорогая? – усмехнулся Тимофей.

– Нет, сейчас поймешь.

Стоило девушке только сказать последнюю фразу, как у меня перед глазами появилась системная надпись.

На Вас действует эффект «Радужных пельменей».

В течение следующих суток ваша скорость реакции ускорена на +3 %.

– А, вот что ты имела ввиду, – кивнул Тимофей, которому, видимо, тоже пришло системное уведомление.

В отличие от остальных зрителей, которые начали удивленно переговариваться после сказанных слов, я даже немного расстроился.