Трое

Даже на вечеринке с сотней незнакомых людей в компании Мирона нет шансов почувствовать себя лишней.

Я здороваюсь с Костей, Мирон обнимает меня, мы чокаемся и пьем. Я вижу Руслана: он разговаривает с Егором Родченко в паре метров от нас. Мы встречаемся глазами, я первой отвожу взгляд и сильнее прижимаюсь к своему спутнику.

— О, вот это охеренный трек, — развернувшись, Мирон смотрит в сторону диджейского пульта. Вчера он упоминал, что на дне рождении будет играть один из его приятелей. — Узнала, малыш? Мы дорогой слушали.

— Да, он классный. Сейчас допью вино и пойду танцевать.

Мирон залпом допивает виски, отставляет стакан на ближайший столик, притягивает меня за шею и целует. Прохладная терпкость виски обжигает неба, стекая к горлу, живот обдает знакомое тепло, а ноги слегка подкашиваются. Я мысленно прошу прощения у Кости, который стоит слишком близко и наверняка испытывает от увиденного дискомфорт.

— Ты решил меня напоить? — шутливо щипаю Мирона за плечо, когда он меня отпускает.

— Рус! — Костя вытягивает вверх руку, демонстрируя включенный экран телефона. — Помнишь, я тебе динамики обещал показать?

Я немного напрягаюсь, когда Руслан отделяется от соседней компании и направляется к нам, но списываю это на рефлекс.

— За пять дней Федексом из Штатов придут, — Костя щелкает пальцем по экрану. — Отзывы все на пять звезд.

— Устанавливать поезжай в АвтоГир, — склонив голову на бок, комментирует Руслан. — В Каябе мне в последний раз саб сожгли.

Выпрямившись, он смотрит на нас с Мироном:

— Вы как, веселитесь?

И я снова начинаю верить, что у нас все в порядке — настолько дружелюбен его тон.

— Все отлично, — отвечаю первой, и вдохновленная его приветливостью, спрашиваю то, о чем намеренно не стала уточнять Мирона. — Тебе двадцать восемь или двадцать девять исполнилось?

— Двадцать девять, — отвечает Руслан, поднося ко рту виски.

— Ты бы хоть чокнулся с нами, именинник, — усмехается Мирон, протягивая к нему бокал.

Они звонко соприкасаются стеклом, я и Костя к ним присоединяемся.