Трое

Мы познакомились с ней на первом курсе, пару раз выбирались вместе в клубы и одно время я даже считала ее настоящей подругой. Вернее, именно так она себя и вела до тех пор, пока я не начала встречаться с Мироном. С того момента наши отношения с ней стали походить на общение с Велес: улыбки в лицо, и колкие подначивания между строк. Как и я, Оксана не может похвастаться свободными миллионами — он живет в университетском общежитии и получает стипендию, и кажется, беззаботная судьба той, кто, по ее мнению, ничем не лучше, со временем стала ее раздражать.

Любое несовершенство в моей внешности стало подвергаться пристальному осмотру с ее стороны — будь то нечаянно появившийся прыщик или пятно на рубашке, в то время как ее взгляд отчетливо говорил, что она считает меня недостойной свалившейся удачи. Какая ирония: для окружения Мирона я никогда не буду достаточно хороша, но и «своей» для своих тоже быть перестала.

— Можно, — киваю я, не желая так быстро возвращаться в пустую квартиру.

 — Куда ты хочешь?

— Давай в «Сержио»?

Я соглашаюсь, хотя и недоумеваю, почему при наличии большого выбора демократичных заведений в окрестностях, Оксана отдает предпочтение дорогому итальянскому ресторану, тогда как неделю назад занимала у меня денег.

— Ну а Сафроновым у тебя как? — небрежно спрашивает она, помешивая американо — самый дешевый напиток в меню. — Отдыхать куда-нибудь собираетесь?

— Я пока не знаю. У Мирона много работы в последнее время.

— А ты как примерная жена его ждешь дома.

Эх, знать бы заранее, что так жизнь сложится — можно было и в универ не поступать, да?

Последнюю фразу Оксана произносит с деланной легкостью, пока разглядывает бриллиант в подвеске, подаренной Мироном.

— Я не планирую всю жизнь сидеть дома, — заправляю цепочку под ворот рубашки, отчего ее глаза незамедлительно поднимаются к моему лицу. — Я хочу и буду работать.

— Тебе и сейчас ничего мешает, — с плохо скрываемой язвительностью вставляет она.

Я хочу сказать, что она и сама не работает, хотя потребности в этом у нее гораздо больше, чем у меня, и лишь в последний момент себя останавливаю.

Ведь это ни к чему не приведет. Оксане не нужна ни логика, ни справедливость, ей нужно утилизировать распирающую ее зависть. Даже удивительно, насколько одно это чувство способно кардинально изменить человека. Я знала ее веселой, легкой и открытой до того момента, как мы оказались на разных островах материального благополучия.