Трианон

– Они нечасто дают о себе знать. Мне лишь известно, что они поклоняются своему темному божеству где-то в тайном монастыре на севере. Наш Император является их злейшим врагом. Потому в Зерцалии они вне закона. Видно, одна из них проникла во дворец и украла что-то очень ценное, раз полиция ищет ее во всех поездах, отправляющихся из Столицы.

– И кому же они поклоняются?

– Темнейшему, разумеется, – ответила Гертруда.

– Кто это?

– Моя тетка немного рассказывала мне о нем, – задумалась девушка. – Это очень могущественное божество, с незапамятных времен заточенное между измерениями.

Я сразу решил для себя, что запишу эту информацию в блокнот, как только останусь один. Впервые я услышал, что в Зерцалии есть свое божество, пусть и запрещенное. Но у меня возник еще один вопрос, который мне не терпелось задать.

– Тайная полиция ищет преступницу, укравшую что-то во дворце, – произнес я.

– На что это вы намекаете? – нахмурилась девушка.

– Со мной вы можете быть откровенны, Гертруда, – заверил я ее. – Я не собираюсь вас выдавать. Этот овал лица, эти глаза, эта родинка, наконец! Ведь дама на этом плакате – вы!

Глаза уже сами собой закрывались.

– Ты спать сегодня собираешься или нет? – раздался в коридоре возмущенный голос Аглаи.

Дневник вдруг выпал из рук Катерины. Девушка поняла, что если сейчас не ляжет спать, то утром не встанет, даже если Аглая будет пинать ее ногами. Чтение захватывало, но время и в самом деле уже позднее. Придется ей продолжить в другой раз.

– Все, ложусь, – сказала она. – Твоя взяла!

Аглая лишь ухмыльнулась и прикрыла дверь.

Катерина отложила тетрадь на прикроватную тумбочку, протянула руку к светильнику и выключила свет.

Глава четырнадцатая

Городские легенды

Когда она проснулась, Матвея и Прохора уже не было дома. Аглая сама попыталась поджарить на завтрак яичницу и едва не спалила всю кухню. Когда Катерина спустилась вниз, зевая и потягиваясь, она как раз швырнула полыхающую ярким пламенем сковородку в мойку, а затем быстро включила холодную воду."

"– Опять облом? – поинтересовалась Катерина, усаживаясь за стол.