Трианон

– А моя учеба?

– Пропустишь немного, что из того? Ты не представляешь, как я за тебя волнуюсь. Я почти не спала этой ночью!

Аглая обняла Катерину. Девушка прижалась к ее груди.

– Мне тоже страшно, – призналась она.

– Понимаю. Поэтому я очень рада, что сегодня у нас дома столько гостей. Скоро и Валентин вернется. При народе никто не рискнет к нам сунуться. Ну а там посмотрим. Мы ведь можем уехать прямо завтра! Оставим Прохора управляться с театром, а сами отправимся путешествовать. Хорошая идея?

Катерина промолчала.

– Я подумаю, хорошо? – сказала она.

– А что тут думать? Я сегодня же поговорю с Прохором.

Аглая отпустила Катерину и окликнула Прохора. Они вышли из дома, и вскоре со двора донесся шум отъезжающей машины. Десять минут спустя пришел Игорь, а потом появилась и Наташа. От нее пахло дорогими духами, да и выглядела она потрясающе.

– Да вы только гляньте на нее! – воскликнула Ирина. – Выглядит, как модель из тех журналов, которые заставляют меня ненавидеть себя!

Наташа сдержанно улыбнулась."

"– Ничего особенного, – ответила она. И покосилась в сторону Матвея. – Просто решила наконец заняться собой.

– А Алекс не придет? – спросила Марина.

– Не обещал, – покачал головой Матвей.

– А жаль, – вздохнула девушка.

Катерина удивленно на нее посмотрела.

– Она втрескалась в твоего двоюродного братца! – со знанием дела сообщила ей Ирина.

– Правда? – рассмеялась Державина.

– Он такой классный! – мечтательно произнесла Марина. – Сильный, смелый, плюет на условности. Такой крутой нигилист!

– Чего? – не расслышал Игорь.

– Она там что-то насчет глистов брякнула, – подсказал ему Артем.

– Глистов? – перепугалась Ирина. – Если это заразно, я к вам в гости больше не приду!

Ребята громко расхохотались.

– Вы все дураки! – оборвала их Марина. – Больше никогда ничего вам не расскажу!

Вскоре все устроились перед телевизором, и Артем поставил первый фильм. Матвей позвонил в службу доставки пиццы. Через полчаса им привезли две еще теплые коробки, источающие ароматный запах. Ребята смотрели фильм, замирая от ужаса в самых страшных местах, и уплетали за обе щеки угощение.

– Пицца! – набив рот и зажмуриваясь от удовольствия, проговорил Артем.