Трианон

Чем ближе Властелины были к осуществлению своих замыслов, тем чаще происходили инциденты, слишком экстремальные для обитателей этого мира, которые было трудно обойти молчанием.

Коллеги Яблонского продолжали осматривать подвал и разгромленный вестибюль театра, когда он вдруг ощутил призыв своей повелительницы. Дама Теней прямо сейчас хотела поговорить с ним. Его редкие волосы на затылке встопорщились, в висках застучало. Так всегда случалось, когда она призывала его. Нужно срочно найти зеркало! Следователь быстро огляделся.

Яблонский поспешил на третий этаж. Здесь, рядом с дверью директорского кабинета, он увидел подходящее зеркальное стекло. Опустившись на колени, он приложил обе ладони к прохладной поверхности и низко склонил голову.

– Я готов, моя госпожа, – подобострастно прошептал Яблонский.

Зеркало в тот же миг осветилось изнутри багровым сиянием. Отражение Яблонского в нем дрогнуло и начало расплываться, в коридоре зазвучало легкое потрескивание и мелодичный перезвон хрусталя.

Когда тьма немного рассеялась, перед Яблонским показалась Дама Теней. Она стояла посреди черного зала в главной башне своего замка в окружении семи магических зеркал. Через одно из них она и общалась сейчас со своим преданным рабом. Ее зеленые глаза, словно изумруды, сверкали в полумраке. Окруженная шевелящимися тенями, она наводила на Яблонского настоящий ужас.

– Что там у вас происходит? – холодно спросила баронесса фон Шпильце.

– Все идет, как вы задумали, моя госпожа! – подобострастно ответил следователь. – Этой ночью люди из Клуба Калиостро выкрали детали зеркальной машины. Также я слышал, что похищена старинная схема, принадлежавшая когда-то Поплавскому.

– Отлично, – удовлетворенно кивнула Дама Теней.

– Свидетели твердили что-то о человеке, копирующем внешность других людей! Он бродит где-то здесь, совсем рядом.

– Двуликий находится в том мире, – задумчиво проговорила Дама Теней. – Значит, это правда… Но кто послал его?

– Не могу знать, моя госпожа!

– Кто-то из Властелинов ведет свою игру за моей спиной! Сначала я не хотела верить, но теперь все больше убеждаюсь в этом.