Трианон

После того скандала в театре я места себе не находил от беспокойства. Ведь я знаю Александра с рождения, он вырос у меня на глазах. И Марго я полюбил, словно родную дочь. Это беспокойство усилил странный телефонный звонок, раздавшийся у меня дома. Я поднял трубку, и чей-то жуткий хриплый голос велел мне немедленно отправляться к Державиным! Незнакомец даже не стал ничего объяснять, а когда я спросил, в чем дело, он положил трубку. Поэтому вечером, с самыми плохими предчувствиями, я отправился в особняк Державиных, чтобы выяснить причину столь серьезного раздора и попытаться примирить молодых людей.

Старуха Державина неделю назад отправилась в очередное путешествие на теплоходе, поэтому в доме кроме Александра, Маргариты и малышки Катерины никого не будет. Кто еще, если не я, сможет выступить в роли примирителя, а может, и посредника? В десять часов вечера, когда на улице уже совсем стемнело, я подошел к особняку. Его окна были ярко освещены, а входная дверь не заперта. Я постучал, но ответа не дождался.

Я сразу понял: происходит нечто ужасное. В особняке пахло газом, жуткий удушливый запах буквально валил с ног. В гостиной первого этажа слышались нежные, мелодичные переливы, какой-то треск и позвякивание. Из кухни же доносилось громкое шипение. Я настежь распахнул входную дверь, чтобы впустить в дом свежий воздух, и бросился в кухню. Шипение шло от газовой колонки. Шланг оказался сорван, газ выходил прямо из трубы.

Вся поверхность большого зеркала на стене была покрыта рябью, словно вода от дуновения ветра. Увидев это, я похолодел. Зеркальная гладь уже начинала успокаиваться, но где-то в глубине стекла я различил удаляющуюся фигуру женщины. Это была Маргарита!

Я хорошо знал ее походку, ее манеру держать плечи. Она ушла в зеркало!

И в этот момент сверху послышался приглушенный детский плач.

Малютка Катерина плакала, лежа в своей кроватке, а по всей детской стояли зажженные свечи, десятки свечей! Я схватил девочку и бросился с ней вниз, на улицу. Какое счастье, что я пришел вовремя и газ не успел достигнуть детской! Иначе трагедии не удалось бы избежать.

Оставив плачущего ребенка во дворе, я вернулся в особняк и распахнул все окна первого этажа.