Три любовных романа

В тишине, возникшей, пока он слушал, что ему говорили на другом конце провода, Сара вся сжалась от напряжения и страха.

Казалось, прошла целая жизнь, пока он не произнес хмуро:

— Да‑да, я понимаю. Большое спасибо.

Он так медленно опускал трубку, что ее охватила нервная дрожь. Его лицо, когда он повернулся к ней, было абсолютно непроницаемо, в глазах — пустота.

Сердце ее рухнуло вниз, как сорвавшийся лифт, во рту пересохло, она облизала губы и спросила хриплым голосом:

— Робби… они…

— Они нашли его.

Казалось, голос его, такой усталый, потрясенный, прозвучал где‑то внутри ее мозга, и ее затопила волна сочувствия.

Она зашаталась, лицо исказилось от волнения.

Обернувшись и увидев ее лицо. Грей вскрикнул и бросился к ней. Сжав ее плечи, он произнес резко:

— Сара, все в порядке. С Робби все в порядке. Он в безопасности и здоров… Они нашли его в старой заброшенной хижине, где он спрятался. Только он сказал… он сказал в полиции, что не хочет идти домой. Они попросили меня приехать к ним.

"Сара молчала, только кивнула в ответ. Она все еще не могла поверить в то, что с Робби все в порядке, что все кончилось.

Они бегом бросились к машине. Внешне Грей вполне владел собой, но Сара уже умела распознавать его чувства и была уверена, что внутри у него все дрожит от волнения, так же как и у нее.

Как же она была несправедлива к нему, когда сказала, что Робби ему не нужен, она ведь уже давно догадывалась, как много значит для него сын.

Когда они приехали в полицейский участок, их тотчас же провели в небольшую комнату, где инспектор разговаривала с Робби, таким испуганным и усталым. Увидев Сару, он тотчас кинулся к ней. Она наклонилась к нему, прижала его к себе, гладя по голове, а слезы жгли ей глаза, слезы радости. Она крепко обнимала его худенькое тело.

В другом конце комнаты Грей разговаривал с детективом, который вел поиски Робби.

Только после того, как Робби успокоился и его уложили в постель, Сара оставила его и стала выспрашивать у Грея подробности случившегося.

— Очевидно, Робби подслушал наш разговор в тот вечер, когда я вернулся поздно, — ответил он.