Три любовных романа

Не хотелось ни говорить, ни двигаться, а может быть, она так устала, что ей казалось проще предоставить другим людям управлять ее жизнью, а самой просто плыть по течению?

За ее спиной, выше по ручью, пронзительно закричала птичка, которую вспугнул кто‑то, едущий по тропинке. Сара насторожилась. По этой тропинке почти никто не ходил, и она считала ее своим убежищем. Она подалась еще глубже под защиту ветвей, надеясь на то, что, кто бы ни прошел мимо, он не остановится и не заговорит с ней.

Она закрыла глаза, стараясь не слушать шагов, быстро приближавшихся к ее тайнику, но не услышать робкий детский голосок, который произнес нерешительно и с большой тревогой: «Простите, эта дорога ведет к Лудлоу?», она не смогла.

Мальчик, которому было никак не больше шести, остановился перед ней и пристально смотрел на нее. Он был светловолосый, голубоглазый, слишком худой для своих лет — и, как она сразу поняла, очень взволнованный.

И хотя она сразу же сказала себе, что, кто бы он ни был и что бы он ни делал на этой заброшенной тропинке, это ее совсем не касается — она должна только показать ему, куда идти, — внутренний голос, тот самый, беспокойный, сочувствующий и заботливый, который и раньше причинял ей немало хлопот, тревожно нашептывал: кто же он такой, отчего, такой маленький, здесь один?

Она выпрямилась и внимательно посмотрела на него, пробормотав:

— Я, право, не знаю, но где‑то у меня есть карта.

Действительно, карта у нее была, а кроме того, у нее был с собой завтрак, который ей положила в рюкзак миссис Битти, чудесная женщина, приходившая помогать Салли.

Неохотно малыш шагнул к ней, оглянувшись назад.

Почему он боится? — думала Сара, пока не торопясь открывала рюкзак и так же неторопливо и деловито вынимала бутылку с питьем и несколько сандвичей. Мальчик был еще мал и, как заметила Сара, толком не сумел собраться в дорогу. Его одежда совсем не годилась для похода — плотные джинсы, спортивная рубашка, а на ногах что‑то очень похожее на бейсбольные сапоги.