Три любовных романа

Примерно через час ее пронзил резкий звонок в дверь, и она выронила стопку книг, с которой спускалась из бывшей спальни. Чувствуя, как нервы сжимаются в комок, она перешагнула через рассыпанные книги, но туг же остановилась, глубоко вздохнула и сказала себе, что скоро все будет кончено. Ей стало немного спокойнее, легче.

Открыв дверь, она увидела на пороге Фентона: он стоял, навалившись на косяк, и неприятно улыбался. Она отступила, и он по‑хозяйски прошел в дом.

Он был небрежно одет, и Клео подумала: «Опять эти коричневые кожаные брюки! Нет, они совсем ему не вдут». Не шла ему и коричневая шелковая рубашка, расстегнутая чуть ли не до пояса. Костюм выдавал в нем позера.

Ни слова не говоря, она провела его в комнату, где в беспорядке были разбросаны коробки и пакеты, которые она кое‑как набила утром, потому что сегодня спокойствие и деловитость изменили ей. За одной из картин находился маленький стенной сейф, врезанный прежним владельцем дома.

Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы их достать, и, повернувшись, она увидела, что Фентон развалился на диване, закинув ноги в ботинках на зеленую обивку. Его жадные глаза следили за каждым ее движением. Он молча протянул руку, но Клео покачала головой.

— Сначала отдай квитанцию.

Она холодно наблюдала, как он вытащил из кармана рубашки сложенный листок, разжал пальцы и листок легко опустился на ковер.

— А вдруг я снял с нее фотокопию?

Его лицо приняло непроницаемое выражение, но она его оборвала:

— Скорее всего, ты так и сделал. Но мой тебе совет: не вздумай затевать все сначала. Выплачивай свои долги и держись от меня подальше. — Она с отвращением бросила ему сверток.

Не отрывая от нее взгляда, он повернул голову, и его лицо приобрело жесткое выражение.

— Были времена, когда ты не спешила видеть мою спину.

— Тогда я не знала, что ты подлец, — резко сказала она, теряя самообладание. Напоминание, что некогда она находила его достойным внимания, просто невыносимо. Ей было стыдно признаваться себе в прежней слепоте и доверчивости.