Три любовных романа

Клео больше не могла осуждать тетю за суровость по отношению к ней, дочери человека, увлекшего ее мужа из респектабельной сферы торгового банковского дела. Так же нелепо было бы обвинять ежа за то, что у него колючки.

— Думаю, нам следует начать легкую беседу. — Спокойный мягкий голос Джуда нарушил ее размышления. Джуд накрыл ее руку своей, завладев ее пальцами, рассеянно игравшими ножкой бокала. От прикосновения этих сильных, с ухоженными ногтями пальцев ей снова сковало дыхание. Она больно прикусила нижнюю губу, и Джуд сказал:

— Не беспокойся, дорогая, ты в безопасности на ближайшие две недели.

И холодно скомандовал:

— Улыбнись мне. Или я слишком многого прошу?

Клео почувствовала, что все взгляды устремились на них, что оживленная беседа прервалась и все теперь смотрели на новобрачных, которым полагалось выглядеть взволнованно‑счастливыми. Клео изобразила ослепительную улыбку и чуть не расплакалась, потому что увидела во внезапно поблекшем взгляде Джуда, что он понял, насколько фальшивой была ее улыбка.

— Вас хочет видеть некий джентльмен, мадам.

На пороге кабинета стояла Мег. Клео только что окончила телефонный разговор с агентом по недвижимости, насчет продажи ее домика в Бау. Она нахмурилась: ей хотелось, чтобы Мег обращалась к ней менее официально. «Называйте меня Клео или миссис Мескал, если вам неудобно по имени», — наставляла она Мег, переехав два дня назад в дом Джуда. Но Мег, несмотря на свои услужливость и дружелюбие, не шла на это.

— Проводите его в гостиную. — Клео захлопнула блокнот и пробежала пальцами по волосам. — Кто это? — запоздало спросила она.

— Какой‑то мистер Роберт Фентон, мадам. Говорит, у него срочное дело.

Мег фыркнула, давая понять, что, по ее мнению, сейчас не могло быть иных срочных дел, кроме тех, что занимали ее молодую госпожу, — сборов в свадебное путешествие.

— Не сказать ли ему, что вы заняты? Пусть оставит записку.

— Нет. Я приму его.

Клео только теперь обернулась, найдя силы улыбнуться экономке. Едва заслышав ненавистное имя, она похолодела и отвернулась, притворившись, что ищет что‑то в ящике стола. Теперь же ее руки и лицо были относительно спокойны. Она знала, что когда‑нибудь ей все равно придется снова увидеть эту тварь, но все же надеялась, что он сначала напишет или позвонит.