Тревоги любви

Но ты ведь не боялась, так ведь, дорогая?

— Ты не дал мне времени, чтобы испугаться, — сказала она, снова покрываясь румянцем.

Дверь особняка открыл дворецкий. Лицо его сохраняло невозмутимое выражение, словно ничего не было удивительного в том, что его хозяин вошел ночью в дом с женщиной на руках. Розлинн даже встревожилась, но, секунду спустя обернувшись, увидела вдруг, как на лице Добсона появилось откровенное выражение крайнего удивления. Она улыбнулась ему через плечо.

Но тут с лестницы донесся тихий и вкрадчивый голос.

На ступеньках с бокалом вина стоял Джеймс Мэлори.

— Приятно видеть подобную сцену.

— Вряд ли тебе есть чему радоваться, — ответил Энтони. — Но раз уж ты здесь, то можешь узнать, что я женился на этой девушке.

— Лжешь, черт подери!

— Он действительно сделал это. — Розлинн от души позабавилась его удивлению. — Вы думаете, я позволила бы кому угодно переносить меня через порог?

Энтони также был доволен замешательством брата.

— Боже праведный, Джеймс, не думал увидеть, как ты потеряешь дар речи.

Но ты наверное понимаешь, что я не собираюсь ждать еще столько же, пока ты придешь в себя.

Энтони внес Розлинн в комнату и закрыл спиной дверь, заметив:

— Наконец-то одни.

Он бросился на кровать и она оказалась у него на коленях. Энтони нежно покусывал ее губы, кончиками пальцев гладил ее щеки, не давая ей закрыть глаза. Его глаза потемнели и горели страстью. Наконец он сказал ласково, дыханием касаясь ее губ:

— Ты перестанешь, наконец, думать, что это единственная ночь в твоей жизни, когда все знают, что ты собираешься заниматься любовью? О, дорогая, мне так нравится, когда ты краснеешь.

— Это бывало со мной редко, пока я не встретила тебя.

Почему-то ее ответ взбесил Энтони. Он снял ее с колен:

— Это было чрезвычайно глупо — столько ждать. Даю тебе пять минут, чтобы ты сделала все, что нужно."

"С этими словами он исчез в гардеробной, оставив Розлинн с глупой улыбкой на губах. Неужели она смогла заставить его потерять контроль над собой? Невероятно.

Но она и сама волновалась, путаясь, нервно снимала одежду и думала, что могла бы делать это побыстрее. Ее сердце билось с невероятной скоростью, она напряженно прислушивалась в ожидании, когда откроется дверь. Прыгнув в кровать, она никак не могла решить, откинуть одеяло или остаться накрытой.

Когда он, наконец, вернулся, он был одет в длинную рубашку из малинового бархата. С пронзительным смущением Розлинн сообразила, что даже не подумала надеть ночную рубашку.