Тревоги любви

Он прошелся несколько раз по комнате, изображая нерешительность — и, словно преодолев последние колебания, остановился перед Розлинн.

— Уортона тоже можете забыть. Ему остается только беречь чувства своей матушки.

— Что это значит, черт возьми?

— У него роман с сестрой.

— Что?

— И, это хорошо скрываемая связь, — заверил ее Энтони, — Регги об этом, конечно, не знает, и ничто не заставит Монтиета вывести ее из заблуждения. Кроме того, она очень дружна со всеми тремя Уортонами. Монтиет и мне бы не сказал, если бы я не упомянул ваш внезапный интерес к этому парню.

— Достаточно, — Розлинн выпила третью порцию коньяка и отдала рюмку Энтони. — Благодарю вас за помощь. Сэр Артемус был первым в моем списке и, судя по всему, он же станет и последним. Я выбираю его.

— Но он сильно нуждается, моя дорогая.

— Это не проблема, — она улыбнулась. — У меня достаточно денег, чтобы поправить его дела.

— Мне кажется, вы не понимаете, Розлинн. За последние несколько лет его страсть к игре развилась в болезнь.

— Откуда вы это знаете?

— Мой брат Эдвард помогал ему продавать поместье.

Она нахмурилась, но не отступила.

— Все это не имеет значения. Даже лучше! При такой ситуации он не сможет отказаться от предложения жениться на мне.

— О, да, он ухватится за него. А менее чем через год вы будете в такой же нужде, как и он.

— Я буду сама контролировать свое состояние, сэр Энтони.

— Верно. Однако мужчина может играть в кредит, который нельзя не заплатить. И его кредиторы, ни минуты не колеблясь, придут к его законной жене за оплатой. Или отправят вас в долговую яму. В яме, моя дорогая, вы обязательно пожалеете, что вы вышли замуж за Шедвилда, хотя прекрасно знали о его неисправимой страсти. Вам придется платить по его счетам, независимо от того — хотите вы этого или нет.

Розлинн не знала, верить ли Энтони, но она так мало знала о законах, что у нее не было причин сомневаться в его словах.

— Они все казались такими приличными, — расстроенно сказала она, поднимая свои карие глаза на Энтона. — Вы понимаете, что не оставили мне ни одного?

Ее удрученное выражение задело его. Он был ответственен перед ней за его полуправду и выдумки.