Тревоги любви

Только одна странная карета выехала вместе с ними из города, но она сильно отстала, и Розлинн даже не думала — за ними она следует или нет.

Она хорошо позавтракала, пока ждала Френсис в придорожной гостинице. Дурных новостей не было, и Розлинн спокойно проделала оставшийся путь до Хемпшира в карете Гринфиллов. Она думала только о сэре Энтони. Ей бы, конечно, польстило, если бы такой интересный человек покинул ради нее все удовольствия Лондона и приехал за город на вечер, на который леди Иден еще за месяц пригласила в основном своих соседей, сельский свет, предпочитающих Лондону свои загородные поместья даже в разгар сезона.

Розлинн и Френсис приехали в дом Иденов в полдень, чуть позже подъехали еще несколько соседей. Во второй половине дня Френсис решила отдохнуть. Розлинн тоже извинилась и отправилась в отведенную ей комнату. Оставшись одна, она села возле окна, с тревогой наблюдая за прибывающими гостями. Она видела все приехавшие кареты, и ни один гость не остался без внимания.

Когда Нетти пришла помочь своей госпоже приготовиться к вечеру, она застала Розлинн в весьма нервном состоянии. Завивка заняла по крайней мере полчаса. — Розлинн все время вскакивала от туалетного столика к окну.

— Интересно, кого же ты ждешь так нетерпеливо, что не можешь усидеть и двух минут?"

"— Кого я могу ждать, как не моих претендентов? — отбивалась Розлинн.

— Если остальные должны приехать, то приедут. Сколько ни торчи у окна — это ничего не изменит.

Конечно, она ждала только Энтони Мэлори и почти совсем не думала о своих четырех претендентах. Розлинн пыталась взять себя в руки и, к счастью для нее, последний стук колес ознаменовал прибытие последнего экипажа. Мэлори не приехал.

Нетти помогла ей надеть выбранное для этого вечера голубое платье, прекрасно сочетающееся с фамильными сапфирами, обрамлявшими шею и тонкие запястья девушки.

Он не приехал — и Розлинн чувствовала досаду и разочарование, но запретила себе сосредоточиваться на этом.

Леди Иден встретила их у широкой лестницы, которая поднималась от большого холла, деля дом на две части. В одной половине дома, располагалась гостиная, в другой были спальни.