Третий всадник мрака

Собеседник Арея наконец соблаговолил заметить Мефодия и уставился на него близко посаженными глазками.

– Издеваетесь? И это у вас принимает решения? Сколько тому младенцу лет? – поинтересовался посетитель.

«Уп-с! И везет же мне сегодня на средний род!» – подумал Мефодий.

– Совершенно верно. Решения принимает тут он. Мы их только выполняем, – не моргнув глазом, подтвердил Арей.

Самоуверенный тип пожевал губами и вновь занялся изучением Мефодия.

– Что у тебя с лицом? – спросил он.

– Упал с самоката на кулак случайного пешехода, который пытался защититься от меня зонтиком, – бодро отвечал Мефодий.

– Вот как? Острим? – недоверчиво протянул посетитель и вдруг резко спросил: – Фамилия?

– Буслаев, – от неожиданности ответил Меф.

– Имя?

– Мефодий.

– Должность?

– Моя? – растерялся Мефодий, пораженный, как быстро собеседник перехватил инициативу, фактически устроив ему допрос. Теперь понятно, что он ухитрился достать даже обычно флегматичного Арея.

– Заместитель директора, – подсказала Улита.

– М-м-м… – недоверчиво протянул посетитель."

"– А вас, простите, как зовут? – спросил Мефодий, решив провернуть с собеседником тот же трюк с непрерывными вопросами, но потерпел фиаско.

Порывисто сунув в карман пиджака руку, посетитель извлек визитную карточку и, не вручая ее Мефодию, поднял ее на уровень его глаз.

Самцов Тиберий ЦезаревичДолжность, номера телефонов, равно как и название фирмы, скрывал смуглый палец с аккуратным ногтем.

– Что за нелепица? Самцов! Это что, литературный псевдоним? – не выдержала Улита.

– Фамилия, – процедил Тиберий Цезаревич сквозь зубы.

– Настоящая?

– Настоящая.

– В школе не дразнили? Тиберий Самцов! Фу! Это выходит, если я выйду за вас замуж, то стану Улита Самцова? Курам на смех!

– Вам это не грозит, девушка.

– Моей кого? – сужая глаза, переспросила Улита.

– С вашей фигурой, родная, – пояснил Тиберий Цезаревич.

Улита одарила его «взглядом для бедных» и отвернулась, кипя от негодования.

«Ему повезло, что он не сказал «толстуха». Тогда бы он и пяти минут не прожил», – оценил Мефодий.