Третий всадник мрака

Прежде «менагер некроотдела» уверяла, что не тащит кого попало, а теперь вот какие выплывают подробности.

– Эти суслики хотели за хозяином увязаться, да я попросила их остаться. Посидите со мной, родимые! Все равно хотя б разик, да ишшо свидимся… – повысив голос, продолжала Аида Плаховна.

Мефодий взглянул на амбалов и оценил, что те ведут себя тихо и на старушку посматривают с тревогой. «Боятся ее и не могут понять почему… Оттого и недоумение в глазенках!» – расшифровал Буслаев.

– А что хочет от Арея хозяин этой мебели? – спросил он.

– А ты сходи в кабинетик, сам и увидишь. И Улитушка тоже там, курочка наша недоощипанная. И Тухломон, гадик пластилиновый!.. – сказала Мамзелькина.

Мефодий шагнул было к кабинету, но один из амбалов загородил ему проход длинной, как шлагбаум, рукой.

– Нельзя туда!

Мефодия (а, возможно, и амбала) выручил Арей, во всю мощь легких рявкнувший из кабинета:

– Меф, это ты? Пулей сюда!

Амбалы в замешательстве переглянулись, и Буслаев проник в кабинет Арея. Как и весь офис, кабинет стал до неузнаваемости пошлым.

В воздухе пахло грозой. Арей, насупившись, сидел за столом и барабанил пальцами по столешнице. На него наседал лысоватый молодой мужчина в светлом пиджаке. Уже по тому, как он напористо навис над Ареем, оперевшись о стол, было видно, что у него хватка бультерьера.

Рядом маялся Тухломон, с которого сладкие улыбки осыпались как переспелые груши с веток. На этот раз Тухломон был в синеньком, очень уместном костюмчике и несколько цветастом галстуке. Эдакий шустряк-самоучка. Дядечка на побегушках. Недавно получив от Арея взбучку, Тухломон держался в тени и не лез на броневик с обычными речами. Даже к Мефодию он не стал приставать, а лишь пошевелил в воздухе пальчиками, будто скребся в запертую дверь.

– Заходи, Меф! Может быть, хоть ты прояснишь мне, что нужно от меня этому человеку? – приветствовал вошедшего Арей.

– Это тот мальчик-гений, о котором вы мне говорили? Тот, который принимает тут все решения? – даже не соизволив повернуться к Мефодию, спросил у Арея его посетитель.

Мефодий от удивления едва не сел на паркет.

– Он самый! Он это! – наябедничала Улита, щелкая ножницами.