Третье пророчество

Он с тем же обеспокоенным выражением лица поджег еще какую-то палочку благовоний, и комната быстро наполнилась сладковатым убаюкивающим запахом. Но оказалось, предсказатель поджег очередную ароматическую палочку не для того, чтобы добиться этого запаха. Он немигающим взглядом уставился в струйку дыма и что-то старался теперь в ней рассмотреть.

– Эта тайна опасна, – настороженно сообщил Арсениус. – И опасна не только для вас.

Он быстро глянул на Потоцкого с недоумением, а потом опять сосредоточился на струйке дыма.

– Нет, – вдруг сказал он. – Вы еще не обладаете этой тайной. Но вы совсем близко к тому, чтобы овладеть ею... Не понимаю... Все очень странно... Теперь какая-то женщина... Красивая женщина, которая важна для вас...

Совсем даже неплохо для черной магии, подумал Потоцкий. Он на мгновение оторвался от своих наблюдений за площадью и мельком глянул на Арсениуса. Взгляд предсказателя был затуманен и по-прежнему сосредоточен на струйке дыма. Потоцкий опять вернулся к площади.

В группе туристов около автобуса он увидел потрясающе красивую женщину с пышной рыжей гривой.

* * *– Все ваши мысли последние дни только об этой женщине, – услышал Потоцкий голос предсказателя.

«Профессиональный малый этот Арсениус», – с одобрением подумал Потоцкий.

Девушка-гид наконец что-то объявила туристам, и они струйкой потянулись на вход к передней двери автобуса. Красивая женщина с рыжей гривой стояла шестой в очереди. Потоцкий почувствовал, что он действительно очень нервничает.

Черная кошка Сесилия мягко вспрыгнула на письменный стол и теперь пыталась заглянуть в глаза Потоцкому.

– Сесилия очень нервничает, – укоризненно покачал головой предсказатель.

Теперь Людмила пятая в очереди, теперь четвертая...

– Эта женщина, о которой вы постоянно думаете, находится в большой опасности, – замогильным голосом сообщил Арсениус.

Теперь она третья, теперь уже вторая...

– Я могу попробовать увидеть, что с ней будет дальше, – голосом спекулянта заметил Арсениус.

– Пробуйте, – кивнул Потоцкий.

– Но это...

– Я заплачу, – кивнул еще раз Потоцкий, уже не отрывая глаз от автобуса.

Все, Людмила вошла.

Потоцкий посмотрел на предсказателя. Лоб у Арсениуса был наморщен, а глаза уже слезились от сладковатого дыма.